Моя по всем статьям

– Я не могу сейчас говорить, – отрезал Ард, ответив наконец на звонок.

Я поставила перед Алисой чай, предупредив, что он пока слишком горячий. Губа у дочери уже не дрожала, слёзы тоже чудесным образом высохли. Зато Рихард всё ещё был растерянным.

– Это может подождать, Мих?

Похоже, звонил ему Миша. Бросив на Рихарда взгляд, я удивилась тому, каким он стал хмурым. Ничего не сказав, поднялся и отошёл.

– А куда дядя Ард? – тут же заволновалась дочь.

– Пошёл поговорить по телефону.

Она завертела головой, стараясь высмотреть его. Но он уже вышел на улицу.

Меня тоже охватило странное беспокойство. Положила на тарелочку перед Алисой свежую пышку. Глянула на дверь. Ард стоял спиной, видеть его лицо я не могла. Переключилась на дочь.

– А у тебя что? – она показала на мой стакан.

– Кофе, тебе не понравится.

Она всё-таки настояла на том, чтобы попробовать. На удивление, мой латте был воспринят ею более благосклонно, хоть и без особого энтузиазма. В ожидании Рихарда мы съели по пышке и решили, что обязательно придём сюда ещё раз.

– Что случилось? – когда Рихард наконец вернулся, спросила я.

Что-то случилось. Это было понятно сразу.

Ард молчал. Мне стало ясно, что говорить при Алисе он не хочет.

– Посиди секундочку, – сказала я ей и встала. Мы отошли недалеко – к соседнему столику.

– Что случилось, Рихард?

– Дмитрий погиб. Сегодня утром.

Следующие несколько часов я прожила, как в тумане. Понимала, что происходит, что я делаю, что говорю, но ощущения реальности не было. Дмитрий умер? Умер?! Эти два слова диссонировали в моём сознании и никак не хотели согласовываться одно с другим.

– Как ты? – услышала я голос Арда, взяв трубку.

– Нормально, – немного помолчала и всё-таки призналась: – Чувствую себя странно. Умом понимаю, что не должна ничего чувствовать, а не выходит. Прости. Я тебе этого говорить не должна, но больше некому.

– Всё в порядке, – он тоже сделал паузу. – Я понимаю, Крис. Было бы странно, если бы ты ничего не чувствовала. Как-никак, он был твоим мужем.

Как трудно ему было сказать это, я даже не представляла. И оттого захлестнувшие меня благодарность и любовь оказались ещё сильнее. Я сжала трубку, всем существом желая прильнуть к Арду. Спрятаться в нём от собственных страхов и слабости, доверить их ему. Ведь только ему я и могла их доверить.

В Москву он уехал почти сразу после звонка Миши. Завёз нас с Алисой домой, взял какие-то бумаги и всё. Мы с дочерью остались в ставшей неожиданно пустой и слишком большой для нас двоих квартире.

Крамольная мысль, что теперь нам нечего бояться, мелькнула и исчезла. Облегчения я не испытала. Только непонимание и неприятие. Я не хотела смерти Дмитрия. Я хотела, чтобы он оставил нас в покое и жил своей жизнью.