Моя навсегда (СИ)

И слава богу, подумал Ромка. Слезы его обескураживали. Мать по-настоящему никогда при нем не плакала, а вот Оля — бывало. И в такие моменты он с ума сходил и готов был на что угодно, лишь бы она успокоилась.

Плачущая Халаева, конечно, настолько у него почву из-под ног не выбивала, но все же стало не по себе.

— Ой, я, кажется, поняла. Вы думаете, что я с кем-то из них… Да нет же! Они просто бегают за мной, сами. За мной всегда пацаны бегают. И в школе, и во дворе… — произнесла она хвастливо. — Ну, не отгонять же. Но с пацанами у меня ничего такого, клянусь! Мне только вы, Роман Владимирович, нравитесь.

Ромка не понимал, что нужно говорить в таких случаях. Таких случаев у него попросту никогда и не было. И вот как сказать этой малолетней дурочке, чтобы выкинула всякую чушь из головы, и при этом не задеть ее чувств?

— В общем, Даша, иди спать.

— Я что, вам совсем-совсем не нравлюсь? Я, по-вашему, некрасивая? — в голосе ее вновь задребезжали плаксивые нотки.

— Да, красивая ты, красивая, но…

— Тогда поцелуйте… — Она вновь порывисто прильнула к нему мягкой грудью, обхватила шею руками и прижалась к его рту пухлыми влажными губами.

Ромка еле оторвал ее от себя, а она все продолжала цепляться, чуть ворот футболки не порвала.

— Да прекрати ты! — вспылил уже он. — Что за ерунду ты вбила себе в голову?

— Да почему? — снова всхлипнула она и с обидой вдруг зачастила: — Другие за меня готовы перебить друг друга. Я всем нравлюсь! Всем! Но я вообще ни с кем здесь… я только к вам… я думала вы… а вы…

Она снова разрыдалась. Но Ромкино терпение иссякло.

— Тебе — пятнадцать. Ты — малолетка. Даже если бы ты мне и правда нравилась, то я все равно ни за что не связался бы с малолеткой, — выпалил Ромка и тут же спохватился. Черт, нельзя же так. Затем сказал почти ласково: — Даш, пойми, ты привлекательная девочка, сама вон говоришь, что многим нравишься. Ты еще найдешь себе того, кто…

— Какая я вам малолетка? Я уже многое умею. Я встречалась с парнем в прошлом году…

— Господи… — простонал Стрелецкий. Какого черта она привязалась? И Оля там, наверное, уже беспокоиться начала. — В общем, Халаева ступай в корпус, ложись спать и забудь всю эту чушь, что ты тут наговорила. И я тоже забуду. Сделаем вид, что ничего не было.

— Но… Роман Владимирович… — заскулила Даша.

— Никаких «но», — оборвал ее Стрелецкий. — Хорошо. Если тебе так понятнее будет — у меня есть любимая девушка. И кроме нее, меня никто не интересует. Так ясно?

Даша, сдавленно всхлипнув, будто ее резко ударили, прижала руки к лицу и побежала прочь.

Ромка отчего-то еще несколько секунд смотрел в ту сторону, куда она помчалась со всех ног. На душе скребли кошки.