Моя навсегда (СИ)

Все сведения он уже скомпоновал, заключение набросал. Были кое-какие пробелы, но это уже пусть следствие выясняет. А Роман сделал все, на что хватило его полномочий и возможностей. Оставались лишь формальности.

Он уже почти закончил с актом, когда в дверь позвонили.

Это оказалась Зинаида Георгиевна Ройзман.

— Роман Владимирович, скажите, — волнуясь, заговорила она, переступив порог. — Я бы хотела… не знаю, посодействовать вам, что ли. Я знаю, что вы пойдете до конца. Я оступилась, поддалась на уговоры… болею часто, а лечение дорогое… старость не радость…

— Что вы от меня хотите, Зинаида Георгиевна? — спросил Стрелецкий.

— Если бы я все рассказала и вам сейчас, и потом, на следствии или в суде… В общем, я могла бы пойти как свидетель?

— Это не мне решать. Но в любом случае, содействие следствию всегда учитывается. Как и раскаяние.

— А я раскаиваюсь! — горячо подхватила Ройзман. — И готова дать любые показания. И Ольгу, если хотите знать, я не хотела подставлять. Я против была. Но Потапов настоял…

Ройзман действительно выложила ему всю схему в подробностях, предоставила все цифры, все даты, все фамилии, что, куда, кем, когда переводилось. В общем, к визиту она основательно подготовилась. Многое из этого Роман и сам уже знал, но кое-какие сведения оказались очень полезными. И словно недостающие частички пазла встали в общую картину.

Что будет с Ройзман — Стрелецкий не знал, вполне возможно, что с ней пойдут на сделку, прецеденты такие были. Но вот Потапову теперь не позавидуешь.

В субботу Роман наконец выспался вволю. И почти проспал. Успел только вымыть пол и поставить курицу в духовку, когда нагрянули гости.

Маленький Ромка сначала робко топтался рядом с Олей, озираясь по сторонам. Но потом осмелел. А уж когда увидел ворох игрушек в упаковках впал в неописуемый восторг.

— Это даже круче, чем Новый год! Мама, смотри, это же трансформеры! — с горящими глазами потрясал он одной из упаковок и зарывался руками снова в гору подарков. — О! А это тоже человек-паук только большой и с фонариком! А это вертолет! На батарейках? На пульте? Летает? А это что? Мама! Это железная дорога!

— Ну зачем ты столько? — со смущенной улыбкой сказала Оля, наблюдая за сыном, перебирающим подарки.

— Я ему задолжал за семь лет, — приобнял ее за талию Роман и поцеловал в висок.

Пашка тоже пристроился на полу рядом с племянником. Вскрыл упаковку с танком и, издавая характерные звуки, направил его на Ромку. Мальчик поднял над головой фигурку спайдермена и, заливисто хохоча, принялся «отражать нападение». Потом внезапно остановился, поднял на Романа ошалевшее от счастья лицо. Затем вскочил на ноги и, подбежав к Роману, обнял его.

— Спасибо! — воскликнул он. И тихо, почти неслышно прошептал одними губами: — Папа.