Моя до полуночи

Роан увлек ее в тень большого бука на краю лужайки. Люди все еще гуляли, хотя солнце уже начало заходить за горизонт. В преддверии вечера стали зажигать лампы и факелы.

– Вот она, – сказал он, взяв ее руку и перевернув ладонью вверх.

Амелия страшно смутилась. Ей следовало бы быть в перчатках, но на ее лучшей паре оказалось пятно, на другой – дырка в пальце, а новую пару она не успела купить. Еще хуже было то, что на большом пальце был порез от железного ведра, а ногти были подстрижены коротко, как у ребенка, потому что она их сломала. На секунду она пожалела, что у нее не такие руки, как у Уин, – элегантные, бледные, с длинными пальцами.

Она хотела отдернуть руку, но Роан удержал ее.

У нее не оставалось выбора. Ее пальцы уже лежали в его теплой руке. Краска залила ей лицо, когда она почувствовала, как он провел большим пальцем по ее ладони, а потом по пальцам, пока они не расслабились.

Его тихий голос словно проник в какой-то тайный центр удовольствия где-то у основания ее черепа.

– Вот. – Он провел кончиком пальца по горизонтальной линии у основания мизинца. – У вас будет всего один брак. Он будет долгим. А эти линии… – Он провел по трем коротким вертикальным линиям, пересекающим линию замужества. – Они означают, что у вас будет по крайней мере трое детей. – Он задумался. – Да, две девочки и мальчик. Элизабет, Джейн и… Игнатиус.

Она не удержалась от улыбки:

– В честь его отца, – серьезно ответил он. – Выдающегося пчеловода.

Роан явно ее поддразнивал. Она поджала губы, взяла его руку и повернула ладонью вверх.

– Дайте мне тоже посмотреть на ваши линии.

Роан держал руку расслабленно, но она чувствовала ее силу, ощущая мускулы под смуглой кожей. Пальцы были ухожены, ногти безупречно чистые и коротко подстриженные. Цыгане в этом смысле были привередливы, для них чистота была почти священным ритуалом. Семья Хатауэй уже давно удивлялась взглядам Меррипена на то, что значит настоящая чистота. Он предпочитал принимать душ, а не ванну.

– У вас даже более глубокая линия брака, чем у меня, – сказала Амелия.

Он кивнул, не спуская с нее глаз.

– И у вас тоже будет трое детей… или четверо? – Она дотронулась до еле видимой линии сбоку ладони.

– Только трое. А линия сбоку означает, что у меня будет очень короткая помолвка.

– Вас, наверное, погонят к алтарю под дулом пистолета какого-нибудь разгневанного папаши.

Кэм Роан усмехнулся:

– Только если я похищу невесту из ее спальни.

Амелия внимательно на него посмотрела:

– Мне трудно представить вас мужем. Вы кажетесь одиночкой.

– Вот уж нет. Я никогда не отпущу от себя свою жену. Мы будем кочевать с vardo по всему свету. Я надену ей на пальцы рук и ног золотые кольца, а на щиколотки – браслеты.