Мои убийственные каникулы

– Никто тебя не просил, – откликаюсь я как ни в чем не бывало. – Мы можем сами о себе позаботиться.

Он недовольно ворчит, мышцы у него на спине напрягаются, когда он наливает себе кофе. Мне ни капельки не интересно, как обтягивают ему зад старые джинсы. Мне-то что за дело!

Джуд переводит взгляд с меня на Майлза и чувствует себя все неуютнее. Мой брат не выносит затянувшееся молчание. Это у нас с ним общее: наши уставшие родители вводили за ужином правило молчания. У них было о нас раз и навсегда установившееся мнение, и никакие мои слова не могли на него повлиять. Даже если я ехала на велосипеде без рук целых пять секунд или вызывалась прочесть в микрофон на всю школу «Клятву верности», для них я оставалась «осторожной Тейлор». В конце концов я оставила все попытки их переубедить. Их и саму себя.

Год за годом мы с Джудом помалкивали за семейным столом, как нас ни распирали новости о школе и о друзьях. Приходилось прикусывать язык, чтобы потом поболтать вдвоем в коридорчике между нашими спальнями. Теперь, повзрослев, мы заполняем разговором все пустоты, особенно за едой. «Не сейчас», – пытаюсь я осадить Джуда движением подбородка, но он сидит багровый от потребности хоть что-нибудь вымолвить.

– Согрейте себе вафлю, если хотите, – предлагает он Майлзу голосом выпускающего воздух мяча. – Сковородка еще горячая.

Охотник за головами ухмыляется мне, поводя богатырским плечом.

– Не возражаешь?

Джуд шепотом просит у меня прощения. На столе оживает его телефон, он поспешно сует его в карман своих широких шортов. Я замечаю это, но сейчас мне не до вопросов, меня смущает присутствие великана.

– Каков план на сегодня, здоровяк? – обращается к нему Джуд. – Погоня? Что-нибудь еще?

Я укоризненно качаю головой.

– Я не делюсь догадками с подозреваемыми, – сердито отвечает Джуду Майлз.

– Серьезно?! – вскидываюсь я. – Мы остаемся подозреваемыми даже после буя, разбившего наше окно?

– У Джуда нет алиби на момент бросания буя. Вдруг он хотел таким способом сбить меня со следа?

Судя по небрежному тону и по тому, что он стоит ко мне спиной, хотя на столе целый ассортимент разнообразных ножей, Майлз не подозревает нас всерьез. Но меня сердит то, что он не вычеркивает нас из своего списка и отказывается делиться с нами информацией.

– Вчера, найдя пистолет, я должна была позвонить в полицию. Предпочитаю детектива Райта, а не тебя.

– Райт – трепло. Наболтал вам невесть чего. – Я ошиблась, решив, что Майлз в добродушном настроении. Костяшки его пальцев, держащих чашку с кофе, побелели, я даже боюсь за ее сохранность. – Разбалтывание секретных сведений имеет последствия. Теперь кто-то решил поквитаться с тобой за то, что ты лезешь не в свое дело.