Мои убийственные каникулы

Помоги выяснить, как попросить об этом.

Вот в чем цель. Не смей о ней забывать.

Слишком многое говорит о том, что она мне небезразлична.

А вот и нет – подбадриваю я себя, ставя свой пистолет на предохранитель и кладя его на столик.

– Тут такое дело, Тейлор… – У бензопилы голос и то приятнее. – Ты не узнаешь, пока не попробуешь сама. Может, тебе и не понравится…

Она жмурится, как будто от смущения. Почему меня так сильно это возбуждает?

– В смысле, жесткий секс? – спрашивает она.

– Ага. – У меня пересыхает во рту. Я делаю шаг к ней, пульс уже не галопирует, а рванул в карьер. – Сначала я немного покажу. Скажешь, если будет перебор.

– Может, придумаем стоп-слово?

– Обойдемся. Просто скажешь «хватит». – Желание сделать ей хорошо не позволяет мне толком подготовиться к бою. Я тяну ее за край майки, пока мои губы не касаются ее лба. – Слово «хватит» мне знакомо.

Она доверчиво кивает. У меня дополнительно ускоряется сердцебиение."

"Она не просила меня быть таким неравнодушным. Неравнодушие – не моя сильная сторона. Рывком, хотя это лишнее, я расстегиваю молнию у нее на юбке и спускаю ее до колен. Потом обхватываю тугие ягодицы и заставляю их обладательницу привстать на цыпочки. Она ахает, обжигая мне шею своим дыханием. Сейчас я придавлю ее к кровати и так отжарю, что чертям тошно станет, быстро и эффективно! Но даже того, что член у меня сейчас тверже стали, оказывается мало, чтобы я дал себе волю.

– Тебе все еще хочется грубого обращения?

Она, не дослушав, нетерпеливо кивает.

Но для меня и это недостаточно убедительно.

Я стискиваю зубы и разворачиваю ее лицом к высокому зеркалу в углу комнаты. Там мы встречаемся взглядами. Контраст режет глаз. Она такая хорошенькая в майке и трусиках, с широко распахнутыми глазами, а у нее за спиной – громадина-я, видавший виды сукин сын с трехдневной щетиной, вдвое крупнее ее. Не об этом ли она просила? Она все еще стоит на цыпочках и трется об меня своей сексуальной попкой, и я легко считываю ее послание: она голодна, а ей отказывают в насыщении. Странно, но это, приводя меня в восторг, остается неприемлемым.

Я задираю ее майку и несколько секунд вожу большим пальцем по ее нежному животу. Она продолжает тереться о мой член, сверкая в зеркале глазами. Вижу, происходящее ей по нраву. Ей хочется, конечно, быстрого жесткого секса, но не меньше ей нравится ласка, и я, зная, что поступаю неправильно, оттягиваю развязку. Но оттяжка дается мне с трудом. Я невольно слежу за тем, как ускоряется ее пульс, по пульсации вены на шее. Я все-таки стягиваю с нее через голову майку, оставляя в кремовых трусиках и в кремовом же…

– Что это? – Я засовываю палец под лямку у нее на плече и разглядываю сверху ее полные груди в кружевах.