Мои убийственные каникулы

Ассистент у мэра плюгавый, немногим больше пяти футов ростом. Сегодня все происходит стремительно, я все время прокручиваю в голове улики и сопоставляю их с предположительной виновностью мэра. У Курта, без сомнения, рыльце в пуху, ведь он всегда у нее под боком, готовый услужить. Он мог следить за Оскаром, он вполне уместился бы в каморке с дырками.

– Дважды два четыре? Много же времени у тебя ушло на простейшую арифметику! Наверное, ты и твой дружок не такие головастые, как воображаете.

Это он про Майлза.

Он вот-вот взбесится. Почему-то меня эта мысль успокаивает. Все будет хорошо – при условии, если я выживу.

Майлз не даст себе спуску, когда осознает свою оплошность. Хотя ее допустил бы любой на его месте. Ронда не упоминала Курта, она только и делала, что отрицала собственную вину.

Очнись. Шевели мозгами."

"Обычно заложники выживают, когда им удается заговорить тех, кто их захватил, пробудить в них голос совести. Технически я еще не заложница, но здесь должна сработать та же самая логика. С другой стороны, если я заставлю Курта болтать и дождусь возвращения Джуда, то ему тоже будет грозить опасность.

Нет, этого я не допущу.

У меня оглушительно стучит в ушах, приходится сделать глубокий вдох.

– Она знала?

– Кто?

– Ронда, мэр. Она знала, что ты шпионишь за Оскаром?

– Нет. – Судя по его тону, я задала дурацкий вопрос. – Думаешь, мне нравилось день напролет наблюдать за этим толстяком, не выключавшим кулинарные телешоу? Совсем не нравилось. – Он машет рукой. – Оскар Стенли… Вот же был болван! Как он мог поверить, что Ронда протащит закон, ограничивающий его права арендодателя? Она просто говорила людям то, что они хотят услышать, чтобы добиться переизбрания. Такая у нас работа: любой ценой сохранить должность. Моя обязанность – избавлять босса от мелких забот. В этом деле мне нет равных. После еще одного срока в качестве мэра в этой дыре для среднего класса она бы баллотировалась в сенат. Я остался бы при ней как человек, без которого ей не обойтись. При этом меня никто не замечает, как будто я – жалкая тля…

– Нет, ты совсем не тля.

– Не надо заискивать. – Он тыкает меня дулом пистолета. – Копы должны были приписать убийство тому безмозглому папаше, поколотившему Оскара. Его в конечном итоге оправдали бы, но к тому времени все бы забыли об убийстве никому не известного лоха. У полиции Барнстейбла не было бы ни малейшего желания копать под Ронду, с которой она живет душа в душу. Но вмешалась ты, стала совать нос не в свое дело. Я тебя предостерегал, но ты не вняла предостережениям…

Я потихоньку отползаю в сторону, надеясь, что он, следя за мной, повернется спиной к ведущей на пляж лестнице.

– Так это ты ударил меня книгой. Ты запустил в мое окно буй.