Мой Сталинград

Шумилов: Каждого солдата обязывают драться до последнего, но начальник может приказать своим подчиненным прекратить борьбу, когда он видит, что солдаты напрасно гибнут, что это ведет к бесполезному уничтожению людей.

Паулюс: Это может решить тот, кто непосредственно остается с войсками. Так и получилось с южной группировкой, в которую я попал случайно.

Затем Паулюс выразил неудовольствие, что собралось много корреспондентов, фоторепортеров и кинооператоров, и попросил продолжить разговор без них. Шумилов возразил:

– Вы наших пленных солдат и офицеров в своей печати показываете всей Германии, а мы пленного фельдмаршала должны показать всему миру.

Тогда был сделан перерыв, чтобы все корреспонденты, фоторепортеры и кинооператоры могли запечатлеть эту встречу. Паулюс, Шмидт, Адам несколько минут непрерывно позировали фотокорреспондентам. Держали они себя непринужденно, видя, что с ними обращаются по-человечески, без угрозы отправки в Сибирь, чем пугал их Гитлер.

Пленных пригласили в столовую командного состава армии, предварительно предложив вымыть руки и лица, – все они были чумазыми.

После обеда их посадили в машины и в сопровождении автоматчиков и полковника Лукина отправили в штаб Донского фронта».

В это время из Москвы уже настойчиво звонили по ВЧ, уточняя местонахождение Паулюса и других пленных генералов. Требовали, чтобы были приняты все меры охраны, так как Паулюса еще могут перехватить немецко-фашистские войска.

Поздно вечером Алексей Семенович Чуянов не без интереса прочел перевод с немецкого следующего сообщения гитлеровского агентства Трансоцеан:

«Генерал-фельдмаршал Паулюс, находясь в Сталинграде, носил с собою два револьвера и яд. Попал ли он в советские руки, будучи в бессознательном состоянии (поскольку он несколько дней назад был тяжело ранен) или мертвым, – еще неизвестно».

А далее – уже и вовсе смешно.

Ночью Чуянову позвонили от Рокоссовского. Просят принять меры к розыску исчезнувших или потерянных то ли Паулюсом, то ли Шмидтом зажигалки с прыгающим чертиком и расчески.

Когда Алексей Семенович сообщил об этом Шумилову, тот сказал, что расческу нашли, а вот зажигалка с «прыгающим чертиком» как в воду канула. Вот, мол, и ищи ее свищи. В крайнем случае, обойдутся без зажигалки и без чертиков: спички дадут.

А на столе у Сталина уже лежала телеграмма Уинстона Черчилля:

«Примите, пожалуйста, мои поздравления по случаю капитуляции фельдмаршала Паулюса и по случаю конца 6-й германской армии. Это действительно изумительная победа».