Мои. Спор на счастье

– А зачем нам все? Ты ведь хочешь высший бал, Виткинчук? А чтобы его получить, нужно хорошенько постараться, – продолжил толковать Котик, приблизился и встал перед Фросей. – Не волнуйся. Мы быстро... закончим.

Мерзкая улыбка не понравилась девушке. И, как назло, вспомнились слова Тиши о том, что Игорь Павлович – «хмырь и паскуда».

– Мне не нужен высший бал, Игорь Павлович, – возразила Фрося, – откройте дверь, я перепутала аудитории. Или расписание.

– Да нет. Ты все правильно сделала... Рыжик! – раздался совсем другой голос, высокий, визгливый, прямо за спиной Фроси.

Резко обернувшись, девушка вскрикнула, попыталась прикрыть лицо руками. Но не смогла вовремя и быстро среагировать. Увидела только баллончик и женскую руку с ярко-алым маникюром.

Виткинчук, пошатнувшись, встала на ноги. Мгновенно к горлу подкатила тошнота. Неприятного запаха не было, но перед глазами все поплыло. Руки-ноги не слушались, а все происходящее Фрося будто воспринимала со стороны.

– Зря ты пришла сюда учиться, рыжая уродина! Зря полезла к моему парню! – шипела Измайлова на ухо.

Фрося узнала голос, но остаться в сознании не получалось. И последние мысли были очень страшными. Что скажет она Тише, если потеряет их ребенка? Как самой жить дальше? Ведь она уже полюбила кроху, зачатую в любви.

* * *

Фрося ничего не чувствовала. То приходила в сознание, то вновь отключалась. Все перед глазами появлялось размытыми вспышками.

Она чувствовала, как ее касаются чьи-то руки. Слышала, как рвется одежда. И нестерпимо хотелось закрыться, спрятаться, сбросить с себя тяжесть.

– Игоряша, ты что, импотент? Сделай уже то, о чем договорились! – негромко и противно шипел мерзкий голос Измайловой.

– Да она нацепила на себя кучу шмоток! – пыхтел препод, пытаясь стянуть с девушки джинсы, – Еще и дрыгается. Руки ей держи!

– Игоряша, ты когда в последний раз трахался?

– А то ты не знаешь! –рявкнул Котик. – Заткнись лучше.

– Трахни уже ее, Котик! – взвизгнула Измайлова, а Фрося почувствовала, что ее руки крепко прижаты к прохладной поверхности.

– Нет, нет, пожалуйста! – умоляла девушка, но с губ срывались лишь бессвязные звуки.

Она пыталась кричать, драться, царапаться. Боролась из последних сил. А все ее мысли были об их с Тихоном малыше.

– Тебе понравится, рыжая уродина, поверь мне, – ехидно шипела Измайлова, а Фрося вновь провалилась в беспамятство.

* * *

Сколько Виткинчук была без сознания, она не знала. Но словно выплыла из темноты. Сил по-прежнему не было, но зато Фросе начали чудиться разные вещи. К примеру, ей показалось, что где-то очень близко лютует ее любимый Тиша.

Ревет, ругается матом, крушит все вокруг. Фросе настолько реальными показались эти звуки, что она улыбнулась.