Мои палачи

Когда наши гляделки значили лишь то, что мы друг друга раздражаем, кто первым отведет глаза - тот в негласной борьбе проиграл.

Она всегда проигрывала. Слабые нервы.

Сейчас отворачиваюсь я.

Отец толкает меня в бок, и я спешно поднимаю рюмку.

- Золотые слова! - брякаю, поддерживая тост, который пропустил мимо ушей.

Пью. Смотрю на Артура.

Классно меня на обочину сдвинули. У них покер, а у меня примитивные правила в дурачка, король старше валета, и все такое, у меня херня, и даже шанса нет, мне нельзя лезть, дама занята, красная масть в сердечках, как в мультиках, у них вместо зрачков.

Сразу отбирать шанс - это стрёмно. Я не согласен, мы все равны.

Мы все торчим за столом ещё этак с час.

И все питаются. Дамы хвалят салатики.

Та, что в сердечках, ест так, словно вернулась с голодного края. Тощая киса, куда в нее лезет. На фоне остальных, что на людях стесняются тоннами поглощать углеводы, у Юли аппетит молодого волчонка.

Учитывая, что никто не видел, как она что-то жует, и не видели уже давно - на нее пялятся и мама, и подружки, и косится Артур.

И я под шумок тоже имею право смотреть. Хочется пошутить любимой маминой фразой. Что скоро у нее появятся ""щёчки"".

Наклоняюсь над столом. Негромко делюсь информацией:

- Мне щас приносили тартар с картофельными крокетами и лисичками. Вкуснятина. Позвать официанта?

- Не надо, - влезает Артур. - И так щас лопнет. Юля, после диет нежелательно набрасываться на еду. Посиди спокойно. Пусть уляжется.

- Ты прав, - она вытирает губы. Кивает неотрывно следящей за ней Насте. - Ох, не муж, а бриллиант. Всегда вовремя. Кто вот ещё может похвастаться такой чуткой второй половиной? Даже не знаю, Насть.

Ирония в ее голосе доходит до цинизма. Она говорит, и разве что не смеется ей в лицо. И если девчонки ее, правда, подставили, она выбрала самую правильную тактику для мести - послать врагов в нокаут тем, что она счастлива.

Удачлива.

Беззаботна.

И жизнь ее до гротеска прекрасна.

Настя с кислой физией цедит вино.

Возможно, мне не понять этих интриг потому, что я не баба. У нас всё линейнее и проще гораздо. Зачем надо было сочинять о подруге подобную лютую дичь - волнует меня в последнюю очередь.

Мы уже занимались сексом, два раза, и там в темноте - она с жадностью меня целовала. И я ее оргазмом наш беспредел не прикрываю.

Но никто не отменял влияния случая, а это случайностью и было.

И мозг мне изрезало в клочья.

Каждую ночь снимаю с нее трусики и знаю, что не притронусь к ней всерьёз, она обнимает меня и назло Артуру просит выдрать ее во все места. И он рассталкивает нас, и забирает её, но...

Он выходит.

Она остаётся.

Это было игрой, до последнего, пока не толкнулся в нее. И это был азарт игрока, который не способен трезво оценить ставки. Потому, что пьян.

Чем-то болезненным пьян. И я продолжаю бухать.

Мысленно.