Мои палачи

Но где гарантии, что все согласятся со мной, не решат, что я сама виновата, даже в пословице кобеля, который вскочит, оправдывают тем, что сучка сама хочет.

Останусь крайней, и получится тоже самое, моя себя против их семьи.

Вытираюсь и натягиваю лосины. Нужно действовать самой.

Знать бы как.

На кухне в мисочке пусто. Артур ловит мой обвинительный взгляд и оправдывается:

- Я честно наливал. Он уже выпил. Тебе тоже налил.

Он ставит на стол кружку, от чая поднимается пар и пахнет вареньем.

Сажусь на диванчик и подтягиваю на колени котенка. Он продолжает облизываться, мелькает розовый язычок. Чешу его за ушком.

- Ты его где взял? - беру кружку.

- Этого-то? - он косится на пушистый комок, с чаем садится напротив. - У подъезда сидел.

- И с чего ты такой добренький? - щурюсь, отпиваю чай."

"- Так я злым и не был, - он тоже пьет. Помолчав, добавляет. - Один раз только ошибся.

Слушаю довольное мурчание и слизываю с ложки ягоды.

Он прав, ни разу не видела, как Артур пинает собаку или орется с кем-нибудь из водителей. И ухаживал он красиво, с постоянными цветами и конфетами, и отучал меня курить, наигранно морщился и отказывался целоваться.

Мы познакомились перед новым годом, в тот день была метель. Настя уже полгода встречалась с Андреем, на каждой паре пела ему оды, и мне было любопытно, как он выглядит, но Настя даже фоток не показывала. У нас началась зимняя сессия, в субботу с утра был экзамен, а Настя приехала в универ прямо из клуба. Сказала, что всю ночь не спала, они с Андреем и его братом, и ещё одной девушкой отрывались не по-детски.

Она забыла у него мои памятки, и я заставила ее позвонить, пока он далеко не уехал.

И с памятками вернулся весёлый Артур. Сказал, что Андрей торопился на службу, а он, Артур, свободен, как ветер.

И посмотрел на меня.

И по этому взгляду я сразу поняла. Что мы будем вместе.

- Чего ты так смотришь? - его голос возвращает меня на кухню. Он поднимает бровь.

- Ты три раза дарил кольца, - зачем-то вспоминаю.

- Ты сначала хотела закончить учебу, - он жмёт плечами.

- Но летом перед пятым курсом...

- Я тебя дожал.

- Да. Я зря боялась, что стану хуже учиться.

- Да. Ты у меня умница.

Молча пьем чай. Пушистик заснул. Ложка тихонько брякает, горят лишь настенные светильники, оранжево-мягкими кругами отпечатываются на столе, и все почти как раньше.

Атмосфера уюта и доверия расслабляет, и я спрашиваю:

- Кто тебе наврал про меня? Ты говорил, что сначала сам разберёшься. Обманули или нет. Разобрался?

Он кивает.

- И что? - замираю в ожидании.

- Клянутся, что не врут.

- Клянутся? Мамой, наверное, да? Артур, тебе самому не смешно?

- Нет, Юля. Когда мне рассказывают, что тебя трахнули в туалете, и что ты за моей спиной вешаешься на моих знакомых - мне не смешно.

- Ладно, - откидываюсь на диване.