Мои палачи

Свадебный кошмар кончился, я у Марины, а он без конца названивает, но плевать, неинтересно больше."

"Кабина замирает на нашем этаже, и я замираю, держу во рту горячий кофе и сглотнуть не могу. В квартире тишина, в ней слышу, как ключ ворочается в замке, и выдыхаю, это Алан вернулся, никто за мной не придет.

Сижу без света, с включенным торшером, слушаю, как он чем-то гремит в коридоре и тихо матерится, разувается. Как и я, не включает свет, квартира в полумраке ночи, привычно, кажется, день не наступит, и солнце не выглянет, ведь апокалипсис уже случился, для меня точно.

Он идет по коридору.  В ванной плещется вода, долго, мерно, усыпляюще, и глаза слипаются, спать хочется, но веки так горят, этот огонь мешает. Откидываю голову на спинку дивана, сквозь полудрему различаю вибрацию на телефоне.

Одним глазом смотрю на незнакомый номер и шапку сообщения:

Перечитываю, буквы не меняются, и кружит голову, и снова ноет горло, меня уже пару раз стошнило.

Это он, один из них. Хватает наглости писать. Что он о себе думает. Мне надо к психиатру за рецептом на таблетки, и много спать, и не вспоминать.

Рука трясется, пока набираю ответ:

Перед отправкой медлю, вдруг это не кот, а Артур пытается вычислить, где нахожусь. Но молчанием ничего не добиться, мне надо знать, от кого шарахаться, и нажимаю отправить.

Вместе с галочкой о доставке из ванной доносится тихое пиликанье сотового - звук принятого сообщения.

От неожиданности резко встаю и роняю на пол кружку, белый фарфор катится по паркету, кофе жжется, я опрокидываю торшер, он с громким стуком падает.

В ванной смолкает вода.

Или я схожу с ума, или один из них там.

Ноги опять ватные, отсидела ступню, иду по стенке. Навстречу тоже кто-то торопливо идет, мягко шуршат шаги.

Встречаемся за поворотом.

Кроме Алана никто бы и не открыл дверь своим ключом, но я еще на что-то надеялась. Смотрю на него, в полосе света, падающей из ванной, на мокрые русые волосы, и серые глаза во мраке, будто черные. Он тоже молчит и взгляда не отводит, изучает мое лицо. Слегка улыбается, шепчет:

- Привет. Ты что тут делаешь?

Как от пощечины, от шёпота вздрагиваю, на щеках оживают грубые прикосновения, во рту вместо кофе привкус текилы и банановой смазки, это никогда не кончится, ничем не перебить, тяну руку к нему:

- Дай телефон. С кем переписываешься?

- С кем? - он поднимает бровь. - По работе сообщение пришло. А что?

- Не ври, - откашливаюсь и повышаю голос, -  давай сюда телефон.

Он опирается рукой о косяк. Лениво уточняет:

- Юля, не пойму, что за наезды. То, что мне пишут - конфиденциальная информация, зачем она тебе? Случилось чего? Уронила там что-то, брякаешь, кричишь, а Марина спит.

Веду пальцем по экрану, набираю номер из сообщения. Слушаю гудки.

Телефон не играет, ни в ванной, ни в кармане у него.