Мои палачи

Мужчина, дернувшись, охает и обхватывает мою голову. Медленно выходит, и без пауз врывается, зарывается пальцами в мои волосы и начинает двигаться, одной непрерывной волной накатывает.

- Ох*енно ее трахать? - шепчет второй.

- Кис, если больно станет, царапайся.

Они дикие, они из пещеры, набрасываются, делят мое тело и не жалеют меня. Царапаюсь. Но руки раскинуты по столу, пальцы в замке с мужскими пальцами, и это бесполезно. На одной ноте мычу и даже закричать не могу, вопли наполняют мне внутренности, рвут, мечусь в их ловушке, в себя принимая удары похоти, лежу под обстрелом и спрятаться негде, они тащат из моей души монстра, который жадно впитывает каждую секунду этой трепки и требует еще, быстрее, сильнее, желать меня, терзать меня, сжечь меня.

- Ты кончаешь, Юля?

Вопрос звучит не шепотом, а в полный голос. Сквозь оглушающий стук сердца в ушах, пробирается. Заставляет прийти в себя, но ускользает, сбитый скорым оргазмом, оставив ломку, внушив вину, я с двумя мужчинами, с завязанными глазами, хочу кончить с ними, я ненормальная. С неизвестными мне раньше силой и злостью бьюсь на столе, вырываюсь, и мне вдруг дают свободу.

В головокружении, размазанная, стекаю на пол, они наклоняются, испуганно шепчут:

- Что такое, Юль? Плохо? Больно? Скажи, что? Можешь говорить?

- Отвалите от меня.

В испарине дрожу от ночного ветра, непослушными пальцами трогаю повязку. Мою руку отводят. Я так отчаянна, что готова со всей дури приложиться головой об стол, тогда меня увезут в травматологию, и они отстанут, но не успеваю развить мысль, слышу громкий треск со стороны окна, словно вырывают сетку от насекомых.

Над ухом кто-то чертыхается, тихо везет молнию на ширинке. Моих губ касается мокрый, горячий язык, осторожно целует, будто не этот мужчина только что безжалостно драл меня. Отпускает и шепчет:

- Артур за тобой в окно лезет. Жаль. Я не готов. Тебя отдавать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 12

У Марины и Алана квартира на девятом этаже, четыре комнаты и кухня-гостиная с обоями под светлый кирпич и большим полотном на стене с изображением ночного Нью-Йорка. Лофтовый дизайн, песочного цвета кожаный диван, круглосуточно работающий телевизор в режиме без звука. Вкусный зерновой кофе неаполитанской черной обжарки.

Четвертая чашка.

Марина спит, и какая-то семейная пара со свадьбы тоже, Алана еще нет, но кухня соседствует с лифтовой шахтой, туда-сюда гремит кабина, и, кажется, это едет Артур, что он вычислил где я. Когда он вытащил меня из кабинета, а потом орал там проклятья, возможно кому-то из котов от него попало в табло, рассчитывала на это. И что он отстанет теперь.