Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Но с какого хера мои курсанты должны принести себя в жертву тупой кибернетической болванке?

Сколько их там осталось в живых? Кто там сейчас? Какие у них шансы?

Вывел список группы. Выдрессированная память услужливо вытягивала вслед за каждой строчкой имени и специализации курсанта — объёмный образ бойца с его особенностями, сильными и слабыми сторонами.

В очередной раз порадовался, что при заступлении на пост ректора не пренебрёг своей привычкой первым делом изучить и запомнить всех вверенных мне людей.

Привычка знать подноготную каждого подчинённого, для особо ценных — вплоть до имён детей, увеличивала эффективность командования, не раз помогала мне в космических сражениях. Во время одной орбитальной заварухи даже жизнь спасла — я тогда, в условиях отказа всех систем, вспомнил о дополнительной пси-специализации трёх бортовых стрелков, в результате мы смогли сложить силы и переломить бой в свою пользу.

Здесь, в академии, это сделать было очень легко — число людей меньше, специализации проще.

В списке группы взгляд перепрыгнул три строки, выхватив знакомое имя. Я приструнил яростно взметнувшийся хвост. Экран хрустнул под пальцами.

Ялика Ролис. Эта хвостатая бестолочь и тут отличилась.

Идиотка! Она когда инструкции последний раз читала?

В условиях НЕ учебной тревоги, курсанты с пометкой «особый контроль» — на третьем потоке — должны действовать по инструкциям для второго потока.

Ее пушистая задница сейчас в убежище должна сидеть, а не подставляться под выстрелы.

Трахну, а потом прибью!

Всё же не сдержался — рубанул хвостом. И прибил. Я обернулся — под хвостом лежали обломки стула. Мысленно выругался. Собрался.

Мозг заработал с предельной чёткостью, переходя в боевой режим.

Ещё раз — с новым уровнем внимания — изучил список группы. Ситуацию на полигоне. Анализ действий курсантов. Держатся неплохо. Текущим составом продержатся ещё минут пятнадцать. Потом всё. Пси-контроль в совокупности с масштабной волной тварей не оставит ни единого шанса.

Переключился на периметр полигона. Мой помощник Вил и руководитель службы экзаменационных испытаний уже действовали, причём грамотно — я и сам бы лучше не смог распорядиться имеющимися ресурсами.

Барьер вскрывали вручную с двух, самых слабых сторон. Плюс запустили дополнительные протоколы внештатных ситуаций — сейчас систему академии взламывали военные спецы. Над спасением курсантов трудились лучшие, из министерства в том числе.

Вот только времени катастрофически мало. С текущей скоростью — не успеют.

Карты, данные, цифры, планы, сводки — мелькали перед глазами.

Смахнул всё с экрана и посмотрел на Вила.

Я точно знал, что делать.