Не мой Ромео

Блаженство вытесняется тревогой.

Что со мной? Я собирался трахнуть ее прямо тут, на диване, совсем забыв о предохранении!

Я не могу разобрать их тихий разговор, поэтому хмурюсь. Когда дело доходит до того, чтобы меня защитить, Лоренс может обернуться бульдогом – за это я ему и плачу; с женщинами он часто ведет себя не по-джентльменски.

Они входят в гостиную, и я встречаю их, уже приняв вертикальное положение. Лоренс – в костюмчике, с прилизанными на нью-йоркский манер волосами – шагает впереди Елены, та напустила на себя безразличие, хотя обычно очень выразительна. Мне очень нравится расшифровывать ее состояние. В «Милано» она страшно нервничала, на VIP-вечеринке страшно злилась, в церкви была шокирована, наш поцелуй донельзя ее разгорячил.

И тут мне в глаза бросаются бумаги у нее в руках.

Только этого не хватало! Я жмурю глаза. Я сам подбирался к теме соглашения о неразглашении, но Лоренс меня опередил, наверняка проявив при этом грацию слона в посудной лавке.

– Ты не отвечаешь на звонки, мерзавец! – начинает он. – Сам знаешь, как это меня бесит. – То, что я стою без рубашки, заставляет его задрать бровь. – Не дозвонившись тебе, я позвонил Куинну и узнал, что у тебя сегодня спазм и что ты не один. Я принес новые бумаги для нее. Ты как?

– Нормально. – Плечо еще дергает. У меня бывали на поле травмы и похуже, но чаще всего дает о себе знать именно эта. В этот раз приступ оказался особенно сильным. Впрочем, Лоренсу не обязательно это знать.

– Чудесно. Тебе скоро на сборы. Ты должен быть в форме.

– Что-нибудь еще? – Я еще сильнее напрягаюсь, когда Елена, бросив бумаги на стол, удаляется по коридору к двери одной из ванных комнат.

Лоренс провожает ее взглядом.

– Тем лучше. Приватность превыше всего. – Он подходит ко мне и тихо продолжает: – Я поговорил с директором школы Тимми. Он не против, чтобы ты встретился с болельщиками и подписал пару-тройку мячей. Я предупредил, чтобы встреча была скромной, не со всей школой. Хорошо?

– Как можно скромнее. Никаких журналистов.

– Зачем вообще встречаться, если никто не фотографирует, Джек?

Я вздыхаю. Знаю, он прав.

– Ладно, щелкнешь разок для Инстаграма или куда там еще… Не хочу превращать это в цирк. Не желаю никаких репортеров у школы Тимми или под его окнами. Лауре это не понравится.

Она говорила об этом за завтраком. Мой долг – постараться, чтобы их жизнь не перевернули вверх дном.

– Идем дальше, – говорит Лоренс с тяжелым вздохом. – Тимми хочет, чтобы ты показал им парочку игровых проходов. Как ты намереваешься это сделать?

На это я реагирую стоном. Только выхода на сцену мне не хватало! Представляю, как буду скакать с красной физиономией, выдавливая из себя слова. Нет уж, к черту! От одной мысли об этом у меня ускоряется сердцебиение.

Он видит меня насквозь.