Мой кошмарный принц

Когда знаешь, что делать, жить становится как-то намного проще. Даже если тебе известно все всего лишь на один ход вперед.

— Чьей? Я не художник, ты тоже, насколько мне известно, нет. Хочешь выдумать кого-то? Немного рискованно, — рассуждал Стас, идя следом за вполне уверенной в своих действиях девушкой.

— Я — нет, но у меня есть Ритка, — радостно улыбнулась Ася. — Ты когда-нибудь слышал о Маргарите Вишняковой?

И неважно, что Маргошка уже пару лет как стала Левицкой. В городе девушка прославилась именно под своей девичьей фамилией. Ее талант, безупречное чувство цвета и особое видение мира просто не могли остаться незамеченными в мире искусства. Тем более, что Глеб — давний друг Аси и муж Марго — сделал все, чтобы его любимая была счастлива. И пусть у нее особо и не сложилось с юридической сферой, в которой девушка и получила образование, зато на художественном поприще Маргарита явно нашла себя.

— Слышал, конечно, — кивнул Станислав, вспоминая несколько работ, виденные когда-то. — А что, ты ее знаешь? Она согласится прикрыть, в случае чего?

— Естественно, — довольно улыбнулась Ася. — Кстати, надо с ней побеседовать, может, слышала что. И еще с кое-кем.

Вот сейчас она как никогда ощущала себя полнейшей балбеской. И как она раньше не подумала об этом? Когда у тебя пусть даже не в друзьях, но в приятельницах есть знакомые художница и искусствовед, грех ведь этим не воспользоваться?

Бегло оглядев галерею, парочка решительно направилась в сторону кабинета директрисы. Ася уже подняла было руку, чтобы постучать, но замерла, услышав разговор между присутствующими.

— Что…?! — дернулся было спросить Стас, но ему просто и незатейливо заткнули рот ладошкой, чтобы не шумел. И очень выразительно посмотрели. Так выразительно, что Белозеров сам отступил на два шага, чтобы постоять на стреме. А Ася тем временем вслушивалась в происходящий разговор. Видимо, в этом деле у нее миссия была такая — подслушивать. Любопытство сгубило не одну кошку, но Строганова надеялась, что она к семейству кошачьих не относится.

— Аня, я так больше не могу, — тихо проговорил женский голос, который, наверняка, привык повелевать, вот только сейчас в нем слышались нотки, граничащие с истерикой. — Я все время сижу и боюсь, что завтра придут за мной. Или полиция, или… Другие, — последние слова прозвучали буквально на грани слышимости. — И зачем я только во все это ввязалась?

Ее собеседница помолчала пару мгновений, видимо, собираясь с мыслями и собираясь апеллировать аргументами и, наконец, весьма жестко заметила.

— Оля, ты прекрасно помнишь, по какой причине ты это ввязалась. Да, это был нелегкий выбор, но это ТВОЙ выбор. Более того, я вообще считаю, что особого выбора у тебя не было.