Мой граф

Он называл это их «ежегодным приключением», и это всегда было особенное время, которое способствовало задушевным беседам, пока карета катила по дорогам, ведущим от одного города к другому. Пиппа без малейшей тени сомнения знала: дядюшка Берти хочет, чтобы она вела свободную жизнь, жизнь, которую он сам для нее готовил. Если у нее получится должным образом управлять театрами, то она всегда будет иметь доход и определенный уровень независимости, а вместе с этим – шанс осуществлять свои мечты.

Вот почему его упорное настояние на том, что они с Грегори должны пожениться, не имело смысла.

Звук хлопка, когда трактирщик откупорил новый бочонок с элем, вернул ее в настоящее, и она понаблюдала, как трактирщик налил две пинты и вручил их Марбери и Грегори.

– Одна кружка, и я уезжаю, – сказал Грегори.

– Ой, да будет тебе. Что случилось с заядлым лондонским гулякой? – съязвил Марбери своим скрипучим, гнусавым голосом.

– Ты прекрасно знаешь, что в выпивке тебе со мной не тягаться. – Грегори констатировал это как непреложный факт. – Хочешь чего-нибудь… Харроу? Слуги тоже испытывают жажду.

До Пиппы дошло, что Грегори смотрит на нее. О, должно быть, это она – Харроу!

– Нет, нет, благодарствую, милорд. – Он, по существу, ее тюремщик, поэтому ей хотелось быть с ним такой же грубой, как и Марбери, но она не могла – не в роли его камердинера.

Это было здорово придумано – представить ее своим слугой, но Грегори она никогда этого не скажет.

Марбери оперся о барную стойку и на короткий миг встретился с ней глазами, прежде чем вновь заговорить с Грегори о последних событиях в столице. Он посмотрел сквозь нее, словно она невидимка, что было обычным делом для высших классов, а в ее случае еще и очень хорошо.

– Итак, – обратился к нему Грегори, – ты направляешься на тот же загородный прием, который планирую посетить и я… чуть позже. – Он бросил быстрый взгляд на Пиппу.

Почему она должна чувствовать себя виноватой? Пиппа чуть не вскинула вызывающе голову, но вовремя одумалась. Камердинер не посмел бы.

– Ты тоже? – Марбери поморщился, потом демонстративно отвернулся от Грегори и поглазел на миловидную служанку, моющую стаканы.

Это выглядело ужасно грубо. По крайней мере Пиппа считала, что это грубо. Возможно, для джентльменов это в порядке вещей и они делают так постоянно в компании друг друга?

Марбери шумно отхлебнул из своей кружки и нарочито медленно вернул взгляд своих прищуренных поросячьих глазок к Грегори.

– Вероятно, тебе захочется подольше погостить у своих друзей в Пламвэлли.

– Пламтри, – поправил его Грегори.

Марбери махнул рукой:

– Я слышал, прием в Тарстон-Мэноре обещает быть жуткой скучищей.

Грегори чуть заметно приподнял бровь:

– А я слышал другое.