Мой граф

Бедняга, должно быть, он делал себе чай, когда собаки толкнули его.

Лакей резво кинулся к нему.

– Позвольте, я помогу вам, сэр, – предложил он.

– Горячее и холодное вылилось на меня одновременно, – прохныкал Марбери. Он отмахнулся от слуги. – Харроу? Поди сюда. Это мои лучшие панталоны. Спаси их.

Держа в руке тарелку, Пиппа подошла.

– Почему бы вам вначале не пойти в свою комнату переодеться?

Он открыл было рот, чтобы ответить, но псина размером с небольшого теленка вылезла из-под стола и врезалась в Пиппу с тарелкой, отчего яичница слетела прямо Марбери на колени.

Его глаза полыхнули гневом.

– Нет, – прошипел он угрожающим шепотом, не глядя вниз.

Пиппа натужно сглотнула и бросила быстрый взгляд на новую неприятность у него на коленях.

– Я… я прошу прощения.

Волкодав развернулся и вознамерился проглотить неожиданное угощение, сунув свою длинную морду в щель между круглым брюшком Марбери и его ногами. Тот безуспешно отпихивал его мохнатую башку.

– Лакей! – рявкнул он. – Убери же эту чертову псину!

Лакей попытался оттащить пса, но добился лишь того, что толкнул стол и свалил на пол блюдо с колбасками. Это привело к тому, что остальные голодные звери ринулись из-под стола и жадно набросились на вкусные трофеи. Марбери, окруженный несметным количеством жесткого меха и мокрых, слюнявых языков, в панике оцепенел.

– Сделай же что-нибудь, Харроу. Помоги мне! – Он воздел руки.

Мистер Доусон как ни в чем не бывало продолжал есть кашу, с большим интересом, но с совершенно невозмутимым выражением лица наблюдая за развертывающейся сценой.

Пиппа кое-как протиснулась между двумя псинами и схватила со стола льняную салфетку. Обмакнув ее в стакан с водой, принялась вытирать колени Марбери. Ширинка промокших панталон зияла там, где пес явно отхватил пуговицу в пылу поедания яичницы, и Пиппу передернуло при мысли о том, что придется доставать остатки еды из-под ширинки.

Среди протестующих воплей Марбери и собачьего рыка и фырканья Пиппа едва расслышала громкое покашливание мистера Доусона, но, вскинув глаза, увидела, что он трясется от беззвучного смеха, губы сжаты, но глаза блестят от непролитых слез. Он быстро подмигнул ей, словно тем самым говоря: «Я же тебе говорил. Где ты – там непременно что-нибудь случается».

Но не успела она даже улыбнуться в ответ, как Марбери взвизгнул, когда одна из собак схватила мокрую от чая салфетку у него с колен и припустила к двери из столовой.

– Вернись, ты, волосатое чудовище! – завопил Марбери. Он наконец-то с горем пополам поднялся на ноги, дико размахивая руками, чтобы отогнать остальных животных.

Но воришка и не думал останавливаться. Он удирал… и уносил в зубах салфетку. Эй, да она разматывается, дошло до Пиппы.