Мой чужой король

И не стал бы он через это переступать, но не только из понимания долга — позже я осознала, что Даг относился ко мне как к другу, сестре, где-то — дочери, хотя разница в возрасте у нас не столь уж большая была, жизненный семилетний цикл…

— Вы улыбаетесь, — тот, о ком я думала, неожиданно поравнял со мной лошадь. Тропа позволяла — мы ушли от искореженных веками опасностей и двигались теперь между Двумя безымянными, громадами возвышавшимися по обеим сторонам. И даже ветер стих — ненадолго, наверное.

До того нас Север бил по лицу почти каждое мгновение.

— Вспоминаю, какой я была… и ты, — снова улыбнулся.

Хмыкнул.

И по привычке бросил взгляды в стороны и назад, в поисках угрозы.

Прочие воины держались в отдалении — и держали нас в поле зрения. Но я будто отгородилась от нынешних и будущих проблем самим присутствием Дага. И получалось успешно, пусть даже кроме меня никто не был доволен.

Мой охранитель настаивал, чтобы я сделалась мягче и больше шла на уступки чужому… моему королю.

Эгиль-Ворон не раз, и не два смотрел на меня недовольно, как и его ближайшие ярлы, будто подозревали нас с другом в каком-то противоправном деянии.

Прочие и верно шептались и косились, обсуждая все то, что произошло позавчера — и мое падение, и надменные слова, и неожиданное появление Дага.

Но сейчас я позволяла себе быть немного беспечной… Мне очень нужна была передышка. Глоток воздуха перед тем, как снова уходить на дно.

Север близко.

Лошади под нами двигались мерно и спокойно. Нам обоим достались они от тех воинов, что должны были отвечать за мою безопасность — упустили ведь. И теперь плелись пешком рядом с обозами, что было не столько унизительно, сколько утомительно — путь до дома долгий и сотрут ведь ноги в кровь.

Разумное наказание… но моей кровожадной обиде хотелось большего.

Чтобы король искал, чтобы нашел, чтобы поверил.

Хотелось чтобы зубами за меня глотки врагам перегрызал…

Дрогнула от этой странной мысли.

Не будет он этого делать, несправедливый и подозрительный Ледяной король. Его корона слишком тяжела, но делить он её не хочет — и не станет относиться к своей кюне, пусть даже вынужденной, как к той, кого и верно следует поставить рядом. Ко мне он всегда будет относиться как к убийце и колдунье. И с большим удовольствием искать виновных совсем в другом деле — не ушли от его возмездия те, кто пропустил появление Дага в воинстве.

— А сейчас улыбка ехидной стала, — прокомментировал охранитель.

— А сейчас я вспомнила, как ты всех обманул, — хмыкнула.

Воспользовался суматохой после того боя у леса. Снял одежды с погибшего воина, замотался — да покрепче, и лицо — и продержался неопознанным столько времени, перебираясь от одной кучки к другой, скрываясь за якобы делами и лошадьми.