Мои (чужие) дети (СИ)

Так опозориться – это умудриться надо! Меня, взрослую тетю, словили за таким непотребным занятием, как подслушивание.

– Дина, – спустя несколько минут слышу из-за двери тихий мужской голос. – Можно я войду?

Нет, нет, нет! Только не он. И не сейчас.

– Я сплю, – отвечаю сквозь скважину.

– Не обманывай. Ты не могла так быстро уснуть. Я сейчас досчитаю до трех и сам открою эту дверь. И поверь, мне будет все равно, одета ты или нет, – говорит Давид без тени смущения.

В комнате тускло светит ночник. Собираюсь с духом и мысленно отсчитываю: Раз. Два… На «три» сама толкаю дверь вперед, отступаю на шаг и, как провинившаяся школьница, втягиваю голову в плечи, словно меня сейчас накажут.

– Извини, Давид, – шепчу я, чтобы не разбудить деток. – Я, честное слово, не хотела подслушивать.

«Да кому ты врешь? Хотела! Еще как хотела», – твердит моя совесть.

– Я вообще-то хотел сказать, что это не то, о чем ты подумала.

– Я ни о чем таком не подумала, – опустив глаза в пол, начинаю тараторить. – Твоя личная жизнь меня никаким боком не касается. – Боюсь посмотреть на него, поэтому продолжаю изучать узор ламината.

– Пока ты здесь, тебя касается абсолютно все, – как-то резко произносит мужчина. Затем замолкает.

Я решаюсь поднять на него глаза и встречаюсь с его выжидающим взглядом.

– Почему?

– Потому что… – И более мягко продолжает: – Потому что ты мне нравишься.

Его пухлые губы слегка трогает улыбка. В этот момент Даня похрюкивает носиком, и мы синхронно оборачиваемся в сторону кроваток.

– И твои дети меня совершенно не пугают, – добавляет Давид и внезапно замолкает, словно взболтнул лишнего.

– Правда? – Улыбаюсь исподлобья.

Мне бы сейчас возмутиться и распушить свои нахохленные перья, но в место этого я как дурочка давлю глупую улыбку и ничего с собой поделать не могу. С нашей самой первой встречи Давид подкупает меня своей заботой и вниманием."

"Ловлю его будоражащий взгляд на себе. Я думала, он улыбнется, как и я. Но он лишь внимательно смотрит несколько секунд, затем медленно подходит ближе и берет мое лицо в свои теплые, слегка шершавые ладони. Я не сопротивляюсь этому касанию. Даже наоборот, жду продолжения, глядя в его темные глаза. Сначала его губы жадно и отрывисто касаются моих щек. Затем Давид приближается к моим губам и накрывает их нежным поцелуем. Я впускаю его глубже и касаюсь его языка своим. Как извращенка, хочу ощутить и запомнить его вкус, испытывая при этом удовольствие и нежность. А еще защиту. Я все время чувствую ее рядом с ним. Мне хочется утонуть и забыться в этом мужчине. Я не хочу, чтобы наша связь каким-то образом прерывалась. И только внезапный детский плач заставляют меня резко отпрянуть от Давида.