Мои (чужие) дети (СИ)

Мне просто интересно, – Давид встает за моей спиной, – как это, кормить?

Разворачиваюсь к мужчине лицом и вижу, как его взгляд падает на мою грудь. Мы стоим на опасно близком расстоянии друг от друга. Сердце начинает волнительно трепетать где-то под ребрами.

Так, надо, во-первых, успокоиться и не реагировать так остро на его взгляды. Он мужчина и может иногда так на меня смотреть. Не надо себе ничего придумывать. Во-вторых, мы здесь всего лишь до послезавтра. В понедельник я вернусь домой, и каждый из нас заживет своей жизнью.

– Это очень необычно, – уклончиво отвечаю я, не желая вдаваться в подробности. Иначе боюсь, что мою голову окончательно заполнят разные глупости.

– Это ведь не больно? – морщит лоб Давид.

– Нет конечно, – мотаю головой. – Скорее приятно. Но не так, как когда грудь целуют, по-другому.

Господи, что я несу? Чувствую, как щеки начинают предательски краснеть. Отворачиваюсь к детям, но Давид все равно не сводит с меня глаз.

– Я, наверное, пойду, – говорит мужчина и нехотя бросает взгляд в сторону двери.

– Угу, – киваю я.

Благо, что он сам это сказал! Если бы он задержался здесь хоть на минуточку дольше, то боюсь я точно придумала бы для себя то, чего на самом деле нет. Зачем ему такая обуза в жизни? Он молодой, красивый, успешный мужчина. И я… мать-одиночка с двумя младенцами на руках. Вряд ли он сможет влюбиться в такую, как я. Так случается только в фильмах, ну или, на худой конец, в любовных романах.

– Тогда спокойной ночи. Если что, я внизу.

– Приятных снов, – отвечаю я, стараясь не смотреть на мужчину.

Внутренне ругая себя за пошлые мысли, я забираюсь на кровать и кормлю сыночка. Он быстро засыпает. Я перекладываю его в кроватку и беру к себе Анюту. Хорошо, что на фоне нервов и хронического недосыпа молока у меня хоть отбавляй. Когда засыпает доченька, я тихонько беру чистое полотенце, халат и направляюсь в душ. Несколько минут под теплой водой – и мое тело блаженно расслабляется. Я забыла взять с собой шампунь, поэтому приходится мыться мужским с запахом мяты. Меня начинает будоражить от мысли, что я буду пахнуть Давидом.

Перекрываю воду, насухо вытираюсь и заворачиваюсь в мягкий халат. Чищу зубы и слегка подсушиваю волосы феном. Когда выхожу и ванной, слышу какую-то суету и голоса, которые доносятся с первого этажа:

– Так вот, кому ты подарки покупал! – слышится женский голос. – И где же эта кукушка с кукушатами, чья коляска на пороге дома?

Я так понимаю, это она меня имеет в виду.

– Не ори, – тихо рычит Давид. – Ты всех сейчас разбудишь. Зачем ты вообще приехала?"

"Обида вперемешку с любопытством заставляет меня неслышно подойти ближе. Я стою за углом, у стены, за которой начинается лестница. Они меня не видят, зато у меня открывается хороший обзор на весь первый этаж.