Мой бывший враг (СИ)

И что твой долг повесит на нас обеих, потому что я тоже виновата… А может, и вообще только на меня…

– Какой долг? Что ты несешь? – зашипела Таня.

– Ну я же тогда не знала, что это подстава. Потом Руслан сказал, что можно всё уладить, если я подтвержу все его слова. Пообещал, что тогда зарплату прибавит, ну и так…

– И ты, кончено, согласилась, – съязвила Таня.

– Погоди, – остановил я её и обратился к Олесе. – Какие именно слова ты должна была подтвердить?

– Ну, что в сейфе пусто.

– А на самом деле там лежали какие-то деньги. Когда я сейф открыла, там точно были деньги. Сколько – не знаю. Потом подошел Руслан и всё забрал.

– Ты это должна будешь рассказать в полиции.

– Да, я знаю. Мне уже сказали, – послушно кивнула Олеся.

– Ну как? – она посмотрела на нас с искренним удивлением. – Ваша адвокат. Она так меня сегодня прессанула… Но сказала, что если я не расскажу всё, как было, то пойду соучастницей, а если расскажу – то свидетельницей.

– А я-то решила, что у тебя совесть проснулась, – хмыкнула Таня. Честно говоря, я и сам опешил от такой незамутненности. И даже как-то противно стало.

– А ваша адвокат не соврала? Я, правда, буду только как свидетель?

– Тебе пора, – ответила Таня с мрачным презрением.

Олесю уговаривать не пришлось. Она быстро оделась и ушла.

Таня после её ухода ещё какое-то время дулась за то, что я был слишком «добр и любезен с этой подлой дурой». Даже пыталась вывернуться, когда я её поймал и прижал к себе.

Я не выпустил – наоборот, крепче обнял и захватил её губы. Злость, оказывается, очень заводит. Вообще сносит голову. Сначала Таня шипела что-то, поджимала губы, но потом я почувствовал, как она сдается, расслабляется, а затем отвечает на поцелуй всё охотнее и сама обвивает шею руками…

Всё это время мы жили в каком-то нервном напряжении. В Самариной я не сомневалась, но Руслан настолько уверенно себя вел, словно даже мысли не допускал, что ему что-то будет за его делишки. Ещё и на Диму давили. Как я поняла, это был отец Руслана Извекова, точнее – его подручные. Убеждали его отозвать заявление. Но Дима упрямо стоял на своём – раз уж подал, то дело доведет до конца.

А вот я, если честно, дрогнула – я таких людей боюсь. Тем более Димку и так один раз уже избили. Я ему даже сказала:

– Дим, может, и правда, ну их? Пусть бы только отстали от нас…

Дима взглянул на меня с каким-то немым укором и даже проскользнувшим разочарованием. И я поспешила оправдаться:

– Я просто за тебя боюсь! Я же умру, если с тобой что-нибудь опять случится.

Он смягчился, но не уступил.

– Ну что они мне сделают? Этот Руслан и так под следствием, он же не идиот отягощать свое положение из-за ерундового, в принципе, дела.

– А в сериалах… – заикнулась было я, но нарвавшись на Димкин снисходительный взгляд, замолчала.