Мой бывший враг (СИ)

Тебе плохо?

– Мне хорошо, – разлепив спекшиеся губы и полупьяно улыбаясь, заверил её я. И ничуть не соврал. – Даже не припомню, когда мне так хорошо было. Это ты меня раздела?

– Ну а кто же? – ответила Таня и густо покраснела. – Просто ты взмок весь. Пришлось. Постель тоже перестелила. Дим, у тебя там такие жуткие гематомы…

– Ерунда. Иди ко мне…

Я поймал Таню за руку, потянул к себе. Она скромно легла рядом, сразу юркнув под одеяло.

– Ты замерзла… я тебя согрею…

Я и правда ощущал в её теле дрожь. Прижался к ней сзади плотнее, обнял, уткнулся носом в затылок. И не удержался – стал целовать.

– Гляжу, больной ожил, – сказала Таня.

– Ещё как ожил, – прошептал я в ответ между поцелуями.

По Таниному дому я бродил, как по музею. В том смысле, что пытался сопоставить свои прежние ощущения с тем, что теперь видел. Углы, на которые тысячу раз наталкивался, стены, повороты… Что-то Таня показывала и напоминала, что-то узнавал я сам.

А затем на одной из полок заметил детскую диадемку, сломанную и склеенную. И сразу вспомнил, как однажды примерно в этом месте что-то уронил и раздавил. А Таня потом тайком плакала в ванной.

– Это моей сестры, – пояснила она, заметив, как я разглядываю диадему.

Она не ответила – только обняла.

Мы как раз обедали, когда позвонила Самарина. На самом деле Таня ждала её звонка с самого утра, раз за разом проверяя, не выключился ли телефон, не пропустила ли она звонок.

Сначала Таня слушала её и на каждую фразу сосредоточенно кивала, а потом, под конец, всё-таки рассказала про меня. В общем, по настоянию Самариной мы отправились в бюро судмедэкспертизы снимать побои. Сама она держала связь с Таней по телефону, но обещала завтра приехать лично.

Затем мы поехали в полицию писать заявление. Вот там нас помурыжили изрядно.

Если честно, изначально я и сам не рвался заявлять. Вообще не хотел, просто, как обычно, уступил Тане. Но после того, как нас стали откровенно отговаривать, ещё и с какими-то намеками, что нам же хуже будет, настоял уже из чистого упрямства.

Домой мы вернулись вечером. И не успели раздеться, как в дверь позвонили. Таня тотчас напряглась, но свой тесак брать на этот раз не стала, так открыла.

Это оказалась девчонка из её клиники. Олеся.

– Привет, – нервно поздоровалась она. – Я должна тебе кое-что рассказать…

– Ну привет, – сквозь зубы поздоровалась с гостьей Таня.

В дом приглашать не стала, оставила в прихожей. Встала перед ней, сложив руки на груди, и впилась в неё тяжелым взглядом. А когда Олеся промямлила, что хочет рассказать ей что-то важное и тайное, с глазу на глаз, Таня жёстко отрезала:

– Говори тут. От Димы у меня секретов нет.

Мне даже жалко стало эту Олесю – выглядела она какой-то затравленной.

В общем, я сам ушел в большую комнату, чтобы не смущать девчонку.