Леди не копают могилы

Бесконечное мгновение глаза в глаза, словно погружение в безвременье…

— Я тоже из-за тебя плохо сплю, — сказал Марко, возвращая ее в реальность.

Диана моргнула, нахмурилась, пытаясь сообразить, правильно ли она поняла, что он имел в виду.

Но так и не успела, потому что уже через миг напрочь утратила способность мыслить ясно — Марко притянул ее к себе и поцеловал.

Глава 23

Это было не так, как она запомнила, и не так, как видела во снах и в своих фантазиях. Лучше, острее, чувственнее и... важнее?

Всю жизнь Диана относилась к мужчинам как к предметам искусства: можно любоваться, можно трогать, но стоит отойти подальше — тут же забыть. Ну кто станет думать о прекрасном полотне, недавно увиденном в галерее, слишком долго? Повесил у себя на стену — любуешься ежедневно. А если увидел и пошел дальше, впечатление очень быстро стирается.

Так было и с мужчинами. Весельчаки, ловко умеющие поднять партнерше настроение, тонко чувствующие натуры, способные на красивые жесты, таинственные и опасные мужчины-загадки, подогревающие интерес одним многозначительным наклоном головы, грубоватые самцы, животные сила и магнетизм которых пробуждали внутри нечто дикое и первобытное, самовлюбленные павлины, искренне восхищающиеся сами собой и умудряющиеся вызывать восхищение других — все они и были «картинной галерей» Дианы.

Кто-то коллекционирует старинные монеты — а она коллекционировала мужчин.

Красивые, дарящие короткие, но яркие эмоции, они быстро исчезали из ее жизни, освобождая место для другого не менее любопытного экземпляра.

Прекрасные холсты — и только. Потому что, если воспринимать их иначе, можно очень сильно разочароваться. Например, натолкнуться на равнодушие, как от отстранившегося и годами избегающего общества семьи отца. Или нарваться на зависть и раздражение — как от родного брата.

Прекрасные холсты не ранят, они радуют глаз, вызывают улыбку удовлетворения и тают в призрачный дымке завтра."

"А если не растают, то есть шанс узнать, что они не так прекрасны, как кажутся. Что у них тоже есть свои желания, нужды и проблемы. Диане не хотелось иметь дело с чьими-либо проблемами и тем более с чужими вывертами сознания. Она искала радости, она хотела кружиться по жизни как в танце.

Думала, что с восхищением смотрела на гениальные полотна, а оказалось, что все это время она любовалась репродукциями, цена которых — жалкий медяк…

У ее подруги Эль в жизни был один-единственный мужчина. И та порой недоумевала, как Диана может так часто менять поклонников. Нет, подруга никогда не осуждала ее, просто действительно не понимала: как раздеться перед тем, кого совсем не знаешь, как лечь в постель с тем, кому не можешь доверять.