Леди не копают могилы

Напряжение последнего получаса накопилось и требовало выхода — в слезах или в истерике. И это его «почему» окончательно переполнило чашу ее терпения.

— Почему? — Она вскинула голову. Накопившиеся в глазах слезы от резкого движения сорвались с ресниц и покатились по щекам, но она не обратила на это внимания. Впилась напряженными пальцами в голенища своих сапог. — Почему?! — Ах он еще спрашивает почему? — Почему я не смогла переспать с красивым мужиком, которому от меня ничего не нужно, кроме постели?! Да потому что я влюбилась в тебя, как полная идиотка! Я спать уже не могу, я дышать без тебя не могу! — выкрикнула, срываясь на хрип, да еще и саданула себя кулаком по груди. — Неинтересно тебе?! Не надо тебе?! Так оставь меня в покое! Уйди, исчезни, сгинь! На черта поперся следом?!

Лицо Марко окаменело — не ожидал. Да что там лицо — он будто весь превратился в живую статую.

Впрочем, Диана не собиралась его больше рассматривать, как и развлекать дальше своей истерикой. К черту его, всех к черту.

Она думала, что ничего более унизительного, чем та отвратительная сцена у озера, в ее жизни не происходило и не произойдет. Что ж, можно себя поздравить: теперь ей удалось опуститься на самое дно.

Она всхлипнула и, крепче обняв руками колени, спрятала в них лицо.

В комнате стало тихо. И эта тишина казалась такой плотной, что едва ли не осязаемой — гнетущей, безжизненной. С первого этажа доносились приглушенные голоса, далекий звон посуды, взрывы хохота. А здесь, за закрытыми дверями, стояла мертвая, звенящая тишина.

Потом скрипнули половицы, зашуршала какая-то ткань, снова послышался скрип...

Диана так и сидела, не поднимая головы. Даже слезы высохли, так толком и не пролившись. Щеки и ресницы еще были влажными, а вот глаза совершенно сухими — до рези.

— Ди... — голос Марко внезапно раздался совсем близко.

— Иди ты, — глухо огрызнулась она.

Давайте еще ее утешим, для полного счастья. Только что ей казалось, что она на дне, и вот это дно разверзлось и показало свою непроглядную глубину.

— Ди.

Пришлось все же оторвать лоб от коленей и посмотреть на него.

Он действительно оказался рядом. Уже без плаща (так вот что шуршало) присел перед ней на корточки и смотрел... Ну нельзя же так проникновенно смотреть — будто в самую душу!

— Ты знаешь, — вдруг усмехнувшись, сказал Марко, — я так за тебя испугался, что доехал до Иволги за полчаса."

"Улыбка ему невероятно шла, и Ди снова залюбовалась. Должно быть, профессиональный художник поспорил бы с ней и заявил, что чертам его лица далеко до идеальных. Но сейчас сидящий напротив нее мужчина казался ей самым красивым на свете.

— Что-то мне подсказывает, что скорость — заслуга твоего коня, а не твоя, — буркнула она, пытаясь отвлечься от чувств, нахлынувших на нее с новой силой.