Две могилы

Пендергаст задумчиво кивнул:

— Это будет опасное предприятие, практически военная операция. Гражданская полиция, разумеется, ничего не должна о ней знать — ее выполнят ваши люди из военной полиции. И никаких официальных документов. Цель, несомненно, хорошо защищена и тщательно охраняется, потребуется сто человек, а лучше даже больше. Но ничего не предпринимайте без результатов разведки, которой займусь я. Полагаю, если наша операция пройдет успешно, Альсдорф навсегда избавится от повисшего над ним проклятия.

— Вы считаете, что в этих убийствах виновны люди из Нова-Годой? — спросил полковник.

— Я уверен в этом.

— И у вас есть доказательства?

Пендергаст вынул из внутреннего кармана спортивной куртки несколько фотографий с мест преступлений в Нью-Йорке и одну за другой выложил перед полковником. Тот в полной тишине просмотрел их.

— Да, это похоже на наши убийства, — заключил он.

— Фотографии сделаны в Нью-Йорке. Я проследил путь убийцы до Нова-Годой.

— Но при чем здесь Нью-Йорк?

— Это очень длинная история, и я обещаю потом рассказать ее вам. А сейчас нужно заняться делом. Вам достаточно этих доказательств?

— Да, достаточно, — ответил полковник, с отвращением косясь на снимки.

— Тогда у меня есть еще несколько условий. В Нова-Годой находятся два молодых человека. Они близнецы. Ни один из них не должен пострадать — я сам разберусь с ними. Я предоставлю вам их портреты.

Полковник удивленно посмотрел на Пендергаста, но ничего не сказал.

— Там наверняка будет еще один человек — высокий, внушительного телосложения, с коротко стриженными, совершенно белыми волосами. Его фамилия — Фишер. Его тоже никто не должен трогать. Он мой, и я опять же сам с ним разберусь.

В кабинке ненадолго установилась тишина.

— Это все мои условия, — снова заговорил Пендергаст. — Вы хотите услышать, как я планирую действовать?

Пару мгновений полковник сидел неподвижно. Затем на его лице появилась легкая улыбка.

— Думаю, это будет весьма интересно, агент Пендергаст, — произнес он.

52"

"Кори смотрела из окна хижины на утренний иней, сверкающий на траве и ветвях деревьев. Лучи бледного зимнего солнца пробивались сквозь клетчатые занавески, от затопленной печи веяло теплом. Возле нее хлопотал Джек, поливая маслом сковородку. Другую сковороду со скворчащим беконом он уже снял с огня.

— А сейчас будут фирменные блины с черникой от Джека Свенсона, — объявил он, обернувшись.

— Давай я тебе помогу, — сказала Кори, поднимаясь со стула.

— Нет-нет!

Джек в измазанном переднике снова повернулся к печи. Кори видела, что поваром он был неважным. Но и она тоже.

— Посиди спокойно, я сам все сделаю.

Не утруждая себя расспросами, он схватил кофейник и наполнил чашку Кори.

— Я не люблю бездельничать.