Две могилы

Возможно, в этом и заключается одна из причин вашего перехода в полицию Альсдорфа. Я угадал?

Полковник вынул изо рта сигару и затушил ее в пепельнице.

— Мне кажется, вы слишком задержались в этом городе, мой друг. Думаю, вам лучше уехать отсюда самостоятельно, не дожидаясь, пока вам помогут мои люди.

В ответ Пендергаст достал из кармана пиджака жетон ФБР и положил на стол перед полковником. Тот внимательно его рассмотрел и снова перевел взгляд на Пендергаста.

— Вы заходите за пределы зоны своих полномочий, — заметил он.

— Да, и боюсь, что очень далеко.

— Так что же вам нужно?

— Я хочу предложить вам сотрудничество и обещаю, что при удачном исходе оно принесет пользу нам обоим.

Полковник чуть расслабился и прикурил новую сигару:

— Слушаю вас.

— У вас свои проблемы. У меня — свои. Давайте сначала поговорим о ваших. За последние несколько месяцев в Альсдорфе произошла серия нераскрытых убийств. Очень неприятных убийств, судя по тому, что вы скрываете информацию о них от общественности.

Стараясь не выказать удивления, полковник Соуза вытащил изо рта сигару, осмотрел ее и заменил на другую.

— О да, я воспользовался вашими личными файлами, — признался Пендергаст. — Как я уже говорил, мой португальский далек от совершенства, но и этого хватило, чтобы в общих чертах представить ситуацию. По меньшей мере восемь убийств, совершенных в Альсдорфе и его окрестностях за последние полгода, и никаких сообщений о них в местной прессе.

Полковник облизал губы:

— Туризм — основа нашего благосостояния. Эта информация… плохо отразилась бы на туристическом бизнесе.

— Особенно в том случае, если бы в прессу просочились подробности. Часть убийств совершена с особой, пугающей жестокостью. В других случаях убийца действовал второпях — как правило, просто перерезал ножом яремную вену. Я видел фотографии.

Полковник нахмурился, но ничего не сказал.

— И есть еще один момент, который мне самому не очень понятен. Насколько я могу судить, гражданская полиция мало что предпринимает для раскрытия этих убийств.

Взгляд полковника сделался еще более угрюмым:

— Они и не собираются ничего предпринимать. Альсдорф — бедный город. Мы их не интересуем. Все жертвы были campones. Крестьяне. Поденные рабочие. Бродяги.

Пендергаст кивнул:

— Значит, разбираться с этим делом предоставили военной полиции — на основе скудных сведений и улик — и при этом держать все в тайне от туристов и горожан. Проблема, как я и говорил."

"Подошла официантка, заменила пустую кружку полковника на полную и спросила у Пендергаста, что он будет заказывать.

— Мне, пожалуйста, то же самое, что и полковнику, — ответил он по-португальски и снова перешел на английский язык: — Позвольте задать вам вопрос.