Две могилы

36

Д’Агоста на бешеной скорости мчался с включенной мигалкой по Парк-авеню, обгоняя машины и время от времени поторапливая сиреной какого-нибудь сукина сына, не желающего уступать дорогу. Внезапный звонок Пендергаста и почти безумное нетерпение, прозвучавшее в его голосе, ошеломили лейтенанта. Он не был уверен, действительно ли Пендергаст на что-то напал или просто вконец свихнулся, но, давно зная этого человека, понимал, что лучше откликнуться на его просьбу.

Прорываясь на юг к отелю «Мюррей-Хилл», д’Агоста искоса поглядывал на агента.

После смерти жены с Пендергастом происходили пугающие метаморфозы, его кидало из одной крайности в другую — от полной апатии, вызванной приемом сильнодействующих наркотиков, к стальному блеску в глазах, сумасшедшей активности и невероятному внутреннему напряжению.

— Вы сказали, готовится новое убийство? — начал разговор д’Агоста. — Объясните подробней. Откуда вы знаете?

— Винсент, у нас очень мало времени, и то, что я мог бы рассказать, покажется вам странным или даже неправдоподобным.

— А вы все-таки попробуйте.

Пендергаст ответил после легкой заминки:

— У меня есть сын, о существовании которого я даже не подозревал. Его зовут Альбан. Это он убийца, а не Диоген, как я раньше думал. И это абсолютно точная информация.

— О боже. Стойте, подождите минуту…

Пендергаст оборвал его резким движением руки:

— Эти убийства каким-то образом направлены против меня. Но весь замысел мне пока не ясен.

— В это трудно…"

"— У меня нет времени для объяснений. Могу лишь сказать, что во времени убийств и адресах отелей прослеживается закономерность. Следующим числом должно быть двадцать один. И на Манхэттене только один отель с таким адресом: «Мюррей-Хилл», Парк-авеню, двадцать один. Я уже проверил.

— Это…

— А вы обратили внимание на время убийств? Это еще одна закономерность, только более очевидная. Первое было в семь тридцать утра, второе — в девять вечера, третье — опять в семь тридцать. Время повторяется. А сейчас — почти девять.

Они миновали тоннель «Хелмсли-Билдинг» и, скрипя тормозами, свернули на виадук.

— Я не могу поверить в это, — признался д’Агоста, пытаясь удержать автомобиль на дороге. — Неизвестный сын, какая-то закономерность… Чушь собачья!

Пендергаст с трудом сдержался:

— Я понимаю, что это должно казаться странным. Но вы должны поверить мне, хотя бы на время.

— Ничего себе «странным»! Это слишком мягко сказано. Это полный бред.

— Скоро вы сам убедитесь. Мы уже на месте.

Д’Агоста свернул к обочине, и автомобиль без опознавательных знаков остановился перед отелем. В отличие от предыдущих этот отель выглядел старым и затрапезным. Его коричнево-бурый фасад был испачкан копотью.