Могильщик из Таллина

Она выполнена местным художником Ламбертом Гландорфом в память о сражении на Перновской дороге в 1560 году.

Полторы тысячи русских воинов во время Ливонской войны разбили бивуак неподалёку от города. Защитники Ревеля решили напасть первыми и, воспользовавшись внезапностью, разбить врага.

Рано утром 11 сентября 1560 года отряд вышел из городских ворот и, почти достигнув неприятельской стоянки, столкнулся с охранением противника, гнавшего пленных и отобранный скот. Охранение почти перебили. Эстонских воинов освободили. Скот забрали. Но из русского лагеря подоспело подкрепление по численности намного превосходившее ревельский отряд. Завязался кровавый бой. Шестьдесят человек из горожан погибли. Среди них были и члены братства. Оставшаяся часть отряда скрылась за укреплениями и отразила несколько атак. Русские войска, потоптавшись под крепостными стенами, отступили.

Произведение совсем небольшое. Высота сто двадцать сантиметров. Ширина — почти метр. Масло. Вместо холста — четыре доски. Согласитесь, эпитафия напоминает икону, тем более, что в центре — распятый на кресте Иисус. Как видите, вверху, два ангела держат картуш с надписью, рассказывающей о той битве. Указана и дата гибели десяти членов братства — 11 сентября 1560 года. Справа и слева — имена и фамилии героев. Над головой Христа — четыре буквы «I N R I», означающие: «Jesus Nazarenus Rex Judaeorum».[14] Внизу, справа и слева, две группы погибших. По пять человек в каждой. У основания креста — Адамова голова, как символ бесстрашия, чистоты и веры. Ниже — образ Святого Маврикия. В левой части произведения изображён отряд пехотинцев, вышедший из стен города и спешащий на помощь соотечественникам, участвующим в кавалерийском бою. Где-то далеко видны отряды ополченцев, стекающие, точно ручейки, с городской возвышенности. Наверняка, вы узнали гавань и черепичные крыши башен Ревеля. А взлетающий в небо шпиц храма Святого Олафа? Согласитесь, он прекрасен.

— Особенно, если учесть, что там час назад убили органиста, — послышался уже узнаваемый голос полицейского инспектора.

— Что? — старик от изумления разинул рот.

— Да-да, — подтвердил Саар.

— Господин Бартелсен убит? — задыхаясь, точно выброшенная на берег рыба, просипел смотритель."

"— Насмерть, — сострил инспектор. — Причём его проткнули стрелой, выпущенной из арбалета, который, судя по всему, похищен из вашего музея.

— Не может быть!

— А вот это мы сейчас с вами и проверим. Открывайте музей.

— Сейчас. Только спущусь за ключами.

Герхард Отс вернулся быстро. Скрипнули дверные петли, и старик остановился, точно поражённый молнией.

— Господи! — прошептал он. — Обокрали!

— А я что говорил, — отодвигая смотрителя в сторону, точно шкаф, вымолвил полицейский и шагнул внутрь.