Могильщик из Таллина

Не возражаете?

— Нет."

"— Как видите, на стенах висят портреты русских императоров. Мы не стали их снимать, несмотря на то, что Эстония обрела независимость. Это история братства и от неё никуда не деться. Нелишне будет сказать, что императрица Екатерина II выдала грамоту, согласно которой главе братства Черноголовых присвоен чин ротмистра русской армии. Мы чтим память об Императорской армии и Государях России. А вот с большевистской Россией братство не имеет ничего общего. Нет сомнения в том, что, если бы советодержавие захватило нашу страну, оно бы разделалось с братством так же, как сейчас расправляется с дворянами и купцами у себя дома. Да-с…

Смотритель, указывая рукой впереди себя, продолжил:

— За этим столом и сейчас, правда очень редко, собираются и обсуждают насущные проблемы члены братства. Итак, годом его основания мы считаем 1399 год. Именно в этом последнем году XIV столетия и появилась первая архивная запись о заключённом братством соглашении с монастырём Святой Катарины доминиканского ордена в отношении церковной утвари и пожертвований. Отсюда и голова Святого Маврикия, который был тёмнокожим. Дело в том, что в средние века любая гильдия или сообщество должны были присоединиться к какому-либо монастырю или к церкви. Братство Черноголовых состояло из неженатых купцов, аптекарей и учителей. Иностранцы тоже могли входить в него входить. Первое время братство не имело никаких политических пристрастий. Молодые люди обсуждали новости и пили пиво.

В 1524 году в Ревеле была введена реформация. Наступили иные времена. Ещё через три с небольшим десятка лет началась Ливонская война. Россия хотела подчинить себе наши земли. Горожанам пришлось вооружаться. Братство не могло остаться в стороне, и все его члены занялись военными упражнениями. Более того, Черноголовые стали покупать на свои средства оружие. В 1526 году они подарили городу восемь камнеметных машин, два десятка лафетов и более шести десятков малокалиберных орудий с гербом братства. Давайте пройдём на второй этаж.

Ардашев и Варнавская поднялись по роскошной лестнице. И здесь со стен на них смотрели портреты исторических личностей: царя Ивана Васильевича, тевтонского магистра Вальтера Грубенгагена, шведских королей от Густава Вазы до Карла XII и датских самодержцев от Христиана IV до Фердинанда IV. Далее шли изображения германских императоров.

Старик остановился около довольно большого полотна. Указывая на него, он пояснил:

— Перед вами Нарвское сражение 1700 года. Император Пётр I много сделал для нашей столицы, и мы этого никогда не забудем. Но всё это случилось потом, а раньше — в середине XVI века — ревельцам приходилось воевать с Россией.

Прямо перед вами другая картина-эпитафия.