Пустая могила

Кстати, если уж мы об этом заговорили… Пока ты здесь, могла бы и ботинки снять.

– Снять ботинки я, конечно, могу, но твоему ковру от этого легче не станет, Локи. Носки у меня еще грязней, чем ботинки. – Хотя Фло разговаривала в своей обычной колоритной манере, она почти до шепота понизила голос и внимательно следила за тем, как я прохожу мимо нее к кровати. Вообще-то было довольно странно столь долгое время видеть ее остающейся в нашем сухом, окруженном стенами и накрытом крышей мирке – Фло гораздо лучше чувствовала себя в одиночестве, в тишине, на воле, под звездным небом и лондонскими мостами, бродя по колено в провонявшей тиной речной воде словно диковинная амфибия. Представляю, как трудно ей было отказаться от привычного образа жизни, чтобы прийти к нам, сухопутным шумным людям, – и это нужно было ценить. А пришла она сюда ради Джорджа. Из-за Джорджа.

Я подошла ближе к кровати и прежде всего поразилась, каким маленьким показался мне Джордж. Маленьким и печальным. Он лежал под простынями как едва приметный бугорок – такой не сразу и разглядишь среди скомканных покрывал и подушек. На прикроватном столике лежала до боли знакомая вещь – очки в круглой оправе с появившейся на одной из линз диагональной трещиной. Повернув голову, я нашарила взглядом затерявшуюся в подушках голову Джорджа, и у меня защемило сердце. Голова напоминала двухцветный бело-багровый шар. Белая часть – это бинты, багровая – синяки и ссадины. И ни клочка нормальной розовой кожи.

– Ох, Джордж, – негромко сказала я.

Бело-багровый шар слегка шевельнулся, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Послышался стон, потом несколько совершенно неразборчивых, едва слышных слов. Откуда-то вылезла и тут же безжизненно упала на простыни рука.

– Что ж ты делаешь, кобыла безмозглая! – сердито зашипела на меня Фло. – Пришла, разбудила… Тебя сюда звали?!

Но Локвуд уже стоял рядом со мной, и мы вместе с ним наклонились над кроватью.

– Джордж! – позвал Локвуд.

– Привет, Джордж. Это я, Люси, – сказала я.

Джордж попытался что-то сказать, но это был какой-то жалкий срывающийся шепот, от которого мне захотелось плакать. Видеть бело-багровое лицо было очень страшно, но этот беспомощный шепот был еще страшней. Тем временем Джордж сделал новую попытку что-то сказать, но и на этот раз мы не смогли разобрать ни слова. Мы с Локвудом наклонились ближе к бело-багровой голове, и Джордж, не разлепляя заплывших глаз, вслепую нащупал руку Локвуда и вновь заговорил.

На этот раз мы разобрали его слова.

– Они забрали ее, – прошептал Джордж.

– Книгу Мариссы. Я ее… добыл… но…

Я испугалась, увидев, перекосившееся лицо Локвуда, однако голос его не подвел, остался спокойным и даже беззаботным.

– Ну-ну, не волнуйся об этом.