Будь моей ведьмой

И помни, ты нам нужен живой и здоровый, а главное, к детопроизводству способный, так что как перевоспитаешься, ирод, так сразу ждем в гости!

Стужев выругался, но рванул — в окно, вампирши все за ним.

— А… а… я… — вскочив, метнулась к окошку, но за ним только ночь и тишина.

И никого!

— Чего ты переживаешь? — Книга, опять марка паучкообразная, в момент, когда все бросились на Стужева, спрыгнула на пол, а теперь подбежала и по мне взобралась мне же на плечо. — Никто его бить не будет, во-первых, у него характер поганый и мстительный, во-вторых, я запретила.

Из лишенного стекол окна дул ветер, я зябко поежилась и хмуро спросила у книги:

— И вот зачем ты это сделала?

— А, все очень просто, — беззаботно отозвалась Ядвига. — Сашунечка наш тут самый грозный, с ним никакого матриархата у девчонок не выйдет. А так они отвлекли его, теперича ты сбежишь, он за тобой, естественно, вот и освободится у них территория для установления нового правящего режима. Все продумано, Ритусь. Так что давай, бежим, скоренько, а то вампирши на него только так, для вида, а вообще опасаются жутко. И вообще, если он кого-то схватит, ему тут же весь план и выложат, исключительно живота ради, то есть чтобы спастись. Все, времечко. Бежим уже.

Я продолжала стоять на месте.

— Бежим, кому говорю, на нас все революционное движение надеется! — прикрикнула книга. — Где твоя женская солидарность?!

Ну… если ради женской солидарности, опять же вампирш угнетенных жалко.

— А бежать куда? — осторожно спросила у книги.

— А, туточки, в коридоре для тебя свеча припасена заветная. Двигаем, Ритусь, двигаем.

Мы двинули. Точнее я, книжка на мне сидела, а мне пришлось босиком по холодному каменному полу, да еще и в платье… не особо приличном.

В коридоре нас действительно ждала свечка, причем она в подсвечнике была единственная. Осторожно взяла ее обеими руками и спросила у Ядвиги:

— Можно сразу в избушку?

— Отсюда — да, а вот обратного ходу нету. Поторопись, Ритуся.

Сжать свечу, коснуться огонька, ласково лизнувшего пальцы, и мысленно позвать:

«Печка, к драконам, пожалуйста».

Огонек дрогнул…

* * *Здесь было холодно, мрачно и вообще жутко.

А потом из темноты протянулась когтистая покрытая чешуей лапа с длинной рубахой.

— Мне бы что-нибудь потеплее, — стуча зубами, взмолилась я.

Пахнуло огнем. Теплое пламя закружилось, согревая, успокаивая, разгоняя мрак, и я увидела огромную пещеру с уходящими ввысь сводами, с валунами, громадными, размером с девятиэтажный дом, с речкой, бесшумно скользящей по камням, с драконами, которых тут было так много…

Огонь угас и теперь вновь светил лишь тусклый огонек моей свечи.

Нормальная мужская ладонь протянула шубу. Длинную, черную, теплую.

— Подержи, пожалуйста, — попросила, передавая свечу.