Станешь моей победой

Даже под пронзительным взглядом хозяйки бровью не веду. Хер она меня расколет!

— Проект, значит… В одном университете… Экзамен, — откашлявшись, женщина шире распахивает входную дверь. — Ну, проходите, Савельев Мирон.

Перешагнув порог дома, следую за «гостеприимной» хозяйкой, которая с видом матерого надзирателя следит за каждым моим движением. Теперь понятно, почему Аня такая зажатая и, уверен, имеет кучу комплексов.

— Анна Пална, к тебе пришли! — кричит женщина, даже не дойдя до комнаты.

— Кто? — тут же слышу сладкий голосочек и ловлю резкий приход эйфории, вызванный резким скачком эндорфина и окситоцина.

— Одногруппник. Говорит, у вас проект совместный.

Не дожидаясь приглашения, захожу в спальню. И, о боже… Моя Аня выглядит лучше любой красотки из Плейбоя! На ней обтягивающие трикотажные велосипедки и спортивный топ, которые подчеркивают охуенные формы новенькой.

Это подарок свыше? За все мои муки воздержания. Или я умер от разрыва сердца и оказался в раю?

Черт, Тихая, ты не имеешь права скрывать от меня свои прелести!

Так, теперь главное — не размахивать перед грозной маман стояком.

— Привет, Аня, — тащусь от того, с какими ошарашенными глазами новенькая смотрит на меня. — Мы договаривались посидеть вместе над проектом. Я на флешке принес смету. Посмотришь? Еще раз проверишь расчеты, а то я боюсь ошибиться, — тараторю какую-то дичь, лишь бы сбавить градус возбуждения. Сука, еще немного, и я потерплю фиаско, кончив в штаны, даже не вынимая член.

Не зная, что ответить, Тихоня принимается хватать губами воздух. От возмущения новенькая тут же вспыхивает, как новогодняя лампочка и буквально испепеляет меня своим взглядом. Да, она злится. Очень. Но, малышка, моя наглость не знает границ!

— Ладно, не буду вам мешать, — женщина наконец принимает единственно правильное решение — оставить нас с Аней вдвоем. — Но смотрите, без глупостей! И… Дверь не закрывайте. А то я знаю вас…

— Эм… Вы о чем? — наигранно удивляюсь, проглатывая смешок.

— О недоразумении, которое может привести к нежелательным последствиям, — строго отчеканивает родительница, предупреждающе посмотрев на меня.

О, да мне не доверяют! Интересно, а какой прием обеспечивают лузеру?

Как только мама Ани оставила нас одних, я быстро выглядываю из комнаты и, убедившись, что она не контролит нас тайком, прижавшись ухом к стене, прикрываю дверь.

А дальше… Отвязываю невидимый поводок, разрываю цепь и с ходу прижимаю Аню к шкафу. Лишившись какого-либо здравого смысла, скольжу ладонью ей под волосы, сжимая затылок, и припадаю к сочным губам.

Я ее пью. Жадно. До дна. Просто смакую сладкий вкус на своем языке и пьянею. С некоторых пор поцелуи — мое любимое лакомство.