Будь моей

— Убирайся прочь! — услышал он истерический крик из-за толстой двери, так поспешно запертой хозяйкой, — мои уши нравятся мне именно в таком виде!

В первую минуту Василий даже не поверил тому, что услышал, но потом его руки медленно сжались в кулаки, лицо запылало от гнева, а из груди вырвалось низкое рычание.

Он догнал Александру меньше чем через те двадцать минут, на которые она рассчитывала.

Девушка услышала топот копыт и, развернув Гордость Султана, оказалась лицом к лицу со своим , женихом. Они Чуть не столкнулись и оказались чертовски близко друг к другу.

— Именно здесь! — заявил угрожающе граф. — И сейчас, иначе я превращу вашу жизнь в ад!

Он указал на одинокое дерево в четверти версты от них и направил лошадь прямо туда, даже не потрудившись проверить, следует ли она за ним. Видя, в каком он гневе, Александра с минуту размышляла, не стоит ли ей остаться на месте, но девушка очень рассчитывала, что на этом история их помолвки будет окончена, а ведь она так трудилась ради этого. Друзья Александры, как известно, не разделяли ее надежд, и девушке пришлось потребовать, чтобы они отстали от нее и не удалялись от повозок."

"Гордость Султана в мгновение ока донес ее до указанного Места. Василий уже спешился и вышагивал под деревом взад и вперед. Он не дал ей возможности спрыгнуть с коня самой, а просто сдернул с седла, потом неожиданно отпустил и снова начал вышагивать туда-сюда.

Никогда еще она не видела его в таком состоянии и даже не подозревала, что этакий хлыщ способен на подобную ярость. А в том, что ярость его была подлинной, не было ни малейшего сомнения.

Насторожившись и приготовившись постоять за себя, Александра немного отошла назад, чтобы подождать и узнать, что он ей скажет. Но, едва она сделала первый шаг, Василий мгновенно настиг ее и навис над ней как скала, а глаза его — «Господи, помоги!» — взмолилась Александра, — глаза его сверкали каким-то внутренним огнем.

— Больше я не намерен терпеть это, — прорычал граф, — хватит с меня угроз, Александра. Я буду спать с любой женщиной, которая мне понравится, и тогда, когда мне этого захочется, а если по вашей милости им придется прятаться от меня, то я уложу в свою постель вас.

Это было совсем не то, что она надеялась услышать, но, тем не менее, еще не самое худшее. Скрестив руки на груди, девушка спокойно возразила:

— Нет, вы этого не сделаете. И пока принадлежите мне, вам придется хранить верность. Не понимаю, зачем вы вынуждаете меня повторять это снова и снова. Что же касается постели, то это произойдет не раньше, чем мы обвенчаемся. Если же вы хотите заполучить своих женщин, вы знаете условия.

— И вы думаете, я буду вам подчиняться? Василий уже кричал и довольно громко.