Притворись моей любовью

Или кто-то другой.

Скользнул взглядом по остальным. Одна из студенток, фейри, стоящая совсем недалеко, то и дело косилась на меня, явно осуждая и моё происхождение, и красный вместо голубого сюртук. Я узнал эту девицу: именно её я встретил у башни Кадума. Лайон Боллинамор. Судя по фамилии она из лесных краёв Бальбиэна. Непрошенными вспыхнули воспоминания, как взвивается к небу багровый огонь, как рушатся многовековые деревья в клубах едкого дыма, как ревёт пламя, заглушая стоны раненых. И пепел, повсюду чёрный ядовитый пепел.

Когда фейри снова задержала на мне взгляд, я улыбнулся ей самой обворожительной улыбкой и подмигнул, заигрывающе и нахально. Со стороны могло показаться, что между нами происходит нечто романтичное и даже пикантное.

Фейри замерла, потом подчёркнуто медленно отвернулась, изо всех сил делая вид, что ничуть не смущена. Но я готов был на что угодно спорить, что такие игривые переглядывания с демоном ей претят ещё больше, чем открытое противостояние. Увы, фейри, как там, Лайон, смогла удержать себя в руках. Нет бы как в прошлый раз убежать или слезами залиться для приличия. Ну или попыталась бы напасть, всё же хоть какое-то развлечение.

Скучно. В целом, похороны были лишены лоска и изысканности. И судя по счастливым улыбкам, то и дело пробегающим по лицам скорбящих, жизнь Галгалеи отличалась большим шиком, чем смерть.

Я взглянул на Лайон. «Нет, больше не смотрит на меня, — с сожалением подумал я. — Довольно искусно делает вид, что слушает ректора. Но меня не обманешь. Мыслями она где-то далеко. Интересно, я есть сейчас в её мыслях? Придумывает для меня казни или просто проклинает на все лады? Или летает где-то в облаках?»

Я перевёл взгляд на небо. Скучно. Скучно. Скучно. Поджечь, может, что-нибудь? Так вонять будет, сюртук и брюки испорчу. И если кто-нибудь сдохнет, опять придётся стоять на похоронах. Надо что-то повеселее.

Я спрятал руки за спину и незаметно сделал пару движений. Пришлось потрудиться, всё-таки непривычная мне магия, но когда закончил, в небо взмыли большие сверкающие пузыри. Ага, фейри заинтересовалась, как зачарованная смотрит. Любит блестяшки? Как все женщины. А если добавить эффектов? Я прошептал заклинание, один из пузырей поплыл к Урлах-Тору, завис над ним и с громким «бам!» лопнул. Блёстки посыпались на ректора, а голос превратился в писк. Совсем другое дело: все вокруг ожили — кроме Галгалеи, разумеется, — заулыбались, заиграли, как дети.

Откуда ни возьмись, появились мурлоксы. Они самозабвенно охотились за пузырями, нарушая и без того сомнительный порядок. Я с любопытством взглянул на Элкатара. Ну что, фиолетовый, рискнёшь этикетом и протоколом, начнёшь их собирать? Конечно, нет. Дроу слишком дорожат церемониалом и впечатлением, которое они производят.