Мужчина из моего прошлого

После всего, что она наговорила, после того, как я узнал, что скрывает от меня моего ребенка, все равно до исступления хотел ее. И она ведь тоже меня хотела. Текла, стонала и кончала, несмотря на наличие мужа, который в миллиард раз лучше меня.

Но больше такое не должно повториться. Больше я не должен к ней прикасаться. Я просто хочу общаться со своим ребенком, со своим сыном. Разве я так много прошу?

Надо как-то поговорить с Соней нормально. Отключить эмоции, отключить чувства. Просто спокойно с ней поговорить. Возможно, изначально следовало обуздать свои эмоции и попытаться выйти с Соней на конструктив, но не смог. Накрыло сразу, как подошел к ее дому, хотя до этого держался.

Минут через десять мне удается унять шарашащий по венам адреналин, и я решаю еще раз подняться в квартиру Сони. Наверное, это не самая лучшая идея, но меньше всего мне хочется караулить и вылавливать Белоснежку где-то на улице.

Набираю код домофона, поднимаюсь на лифте на десятый этаж и на секунду замираю у двери. Решаю не звонить в звонок, а просто опускаю ручку. Соня не закрылась после моего ухода, и я делаю шаг в квартиру.

Белоснежка сидит на полу на том же месте и рыдает себе в колени. Хлопок входной двери заставляет ее поднять красное заплаканное лицо.

— Опять ты? — произносит севшим от слез голосом. Ее глаза стали глубокого темно-синего цвета и смотрят на меня с такой лютой ненавистью, что до костей пробирает.

— Мы можем поговорить спокойно? Просто поговорить.

Подскакивает на ноги, как хищная львица.

— Убирайся вон! — горланит на всю квартиру.

Делаю несколько шагов к Соне, становясь вплотную.

— Почему ты, черт возьми, не хочешь просто поговорить? — напряженно спрашиваю, изо всех сил, стараясь не поддаться вновь нахлынувшему вихрю чувств.

— Пошел вон!!! — принимается колотит меня кулаками в грудь. — Ненавижу тебя!!! Ненавижу!!! Ты разрушил мою семью!!!

Соня неадекватна, она бьется в истерическом припадке, продолжая обрушивать на меня удары. Я спокойно их терплю, пока не понимаю, что это пора останавливать. Резко беру Соню в кольцо своих рук и прижимаю к груди. Она еще дергается, кричит, вырывается, но постепенно ее тело обмякает, становится послушным, как у тряпичной куклы, и Соня просто падает лицом мне в грудь.

Я чувствую ее слезы кожей, они моментально пропитали футболку. Сжимаю ее хрупкое тельце, вновь и вновь испытывая три проклятых чувства: ненависть, обожание, безумие.

— Ты разрушил мою семью… — приговаривает сквозь рыдания. — Я ненавижу тебя, Соболев. Как же я тебя ненавижу…"

"— И я тоже ненавижу тебя, Белоснежка, — выдавливаю, чувствуя, как горло перетянуло колючей проволокой.

Не знаю, услышала ли Соня мои слова. Она слишком громко плачет, а я слишком тихо их произнес.

Обессилев, опускаюсь носом в ее макушку.