Мужчина из моего прошлого

"

"Если Соня с мужем оба светлые и голубоглазые, то какого хрена их ребенок тогда темноволосый и кареглазый????

Мне становится душно, и я открываю окно, впуская в комнату вечерний ветер. Тело покрылось испариной, мои догадки мне не нравятся.

Или нравятся?

Сука…

Почему у нее нет фотографий с новорожденным сыном? Чтобы по дате публикации можно было понять, сколько на самом деле мальчику лет?

Иду дальше. Захожу на страницу сестры Сони. Настя знатно вымахала из пятилетней девочки в подростка. У нее нет фотографий с племянником. Черт…

Кто еще? Кто еще может знать? У кого еще могут быть фотографии ребенка? Если потребуется, я взломаю базу данных загса и посмотрю, когда был рожден Сонин сын, но это крайняя мера, я не хочу к ней прибегать.

Зачем я вообще все это делаю? Что хочу найти?

Мне бы остановиться, захлопнуть крышку ноутбука, но не могу. Я будто с цепи сорвался. Не контролирую, что делаю. Ищу что-то сам не знаю что, но понимаю: я все делаю правильно, я должен это сделать.

«Лиля!», осеняет меня. Ну конечно, лучшая подруга. Но у Шарифутдиновой вообще нет ни одной фотографии и пустая стена. Твою мать…

С кем еще дружила Соня? Свиридов вот у нее в друзьях, но у того все забито его футбольными достижениями. Вова, Сережа, Ульяна, вспоминаю Сониных друзей. У первых двоих закрыты профили.

Остается Ульяна. О, у этой несколько сотен фотографий. Сейчас буду смотреть все.

Листаю, листаю, листаю… Пока не дохожу до фотографии с ребенком Софьи. Уля сидит за столом, мальчик у нее на коленях. Фотография опубликована полтора года назад. Подпись: «Мой любимый крестник».

Даже так, оказывается. Ульяна покрестила Сониного сына. Щелкаю дальше. Сонин сын еще встречается, как и сама Соня. По фотографиям у Ульяны можно отследить, как рос мальчик. На снимках, опубликованных четыре года назад, Владик совсем не новорожденный. А где-то примерно… двухлетний.

Листаю дальше и чувствую, как кровь в жилах застывает. Каждый новых вдох дается мучительно тяжело, легкие разрывает. Горло стягивает тугой проволокой, больно сглотнуть.

Но я, словно мазохист, продолжаю смотреть фотографии дальше. Пока не дохожу до самого важного снимка. Ульяна стоит на фоне церкви, в руках у нее сверток с ребенком и подпись к фотографии: «Теперь Сонькин сын и мой сын тоже! Я стала крестной мамой)))))))». Фото опубликовано шесть лет назад.

Глава 28.

Вернувшись из Иерусалима, нас встречает страшная новость: свекровь сломала ногу. Оказывается, Антонина Павловна сломала ее еще, когда мы были в Израиле, но решила не портить нам отпуск, поэтому сказала, только когда мы приземлились. Бросив чемоданы в квартире, тут же втроем мчимся к ней.

Антонина Павловна дома с гипсом, ей помогает по хозяйству сестра.

— Мама, давай в больницу! — настаивает Игорь.

— Я что, инвалид? — возмущается.