Днк, или Верни моего ребёнка!

— Чего вы ждёте?

Я пыталась быть жёсткой, даже жестокой, и преуспела в этом, но мои инстинкты были полностью женскими. Северский меня обидел, и я жаждала кровавой расправы!

Тем более, после того, как узнала, кто та сука, что работает у него под видом няни Филиппа!

Светлана Михайловна Солнцева – та самая убогая, что родила Филиппа. И Дима об этом знал. И он привёл её в наш с ним дом!

Эта крыса добралась до него и уничтожила мою жизнь, что я так долго и упорно выстраивала!

Теперь она решила занять моё место!

Но я не допущу этого!

Пока эта дрянь не женила на себе Северского и не прибрала к рукам не только ребёнка, но и всё богатство, я должна действовать на опережение, а именно, Дмитрий Северский должен покинуть этот мир. И тогда, единственным законным опекуном Филиппа стану я, а значит, и владеть всем имуществом и всеми деньгами, буду тоже я.

Ну а с мелким ублюдком я быстро всё решу.

— Терпение, Ника. Просто имей терпение, — ответил мне мужчина лениво.

«Терпение? Он издевается надо мной?»

— Я дала вам такую возможность против Северского и вместо того, чтобы его уничтожить любым действенным способом, вы пытаетесь припугнуть его при помощи муляжной взрывчатки!

— Ника, успокойся. У меня нет намерений, убивать Северского. По крайней мере, пока, — проговорил Павел Петрович и уродливо улыбнулся.

— Что?! — опешила я и вскочила с кресла. — Вы же… Вы же говорили, что сотрёте его с лица земли! Воспользуетесь моей информацией и сотрёте его в порошок!

— Сядь! — приказал он мне жёстко. — И прекрати истерить.

Села, гневно глядя на мужчину, которому я решила довериться и в итоге, чувствую, прогадала.

— Твоя информация, конечно, любопытная, Ника, но не имеет особого значения в борьбе с Северским. Репутация его от этого не пострадает, особенно, после того заявления на благотворительном вечере. И уже тем более, он не перейдёт на мою сторону. Лучше подумай и пораскинь своими мозгами, что конкретно могло бы повлиять на твоего бывшего мужа, чтобы он начал делать то, что я от него требую, — он сцепил пальцы в замок и склонился ко мне. — А если не придумаешь, то знай, я – не Северский и терпеть тебя в своём доме не собираюсь. Тут же вышвырну как шавку. А теперь пошла отсюда.

Слышать подобное было не то, что неприятно, это было крайне унизительно!

Я поднялась со своего места и, склонившись над мужчиной, тихо, но зловеще произнесла:

— Я знаю, что может смотивировать Дмитрия пойти на всё, что угодно, но…

Коварно улыбнулась, не спеша продолжать свою мысль.

— Но? — спросил Павел Петрович, сузив свои злые глаза. — Договаривай, раз открыла рот.

— Но я поняла одну вещь – я не стану с вами работать, если вы мне железно не прогарантируете, что я получу всё, чем владеет Северский, начиная от его дома, банковских счетов и заканчивая его трусами.