Днк, или Верни моего ребёнка!

Я не смогла усидеть на месте и вскочила с кресла.

— Вы что-то задумали, — сказала я ему, прищурившись. — И скажите мне, вы уже сообщили о происшедшем в полицию? Если нет, то почему? Меня вы активно пугали тем, что сдадите в руки органам.

Он слабо улыбнулся и ответил:

— Никуда бы я тебя не сдал, Света. И нет, я не звонил в полицию. Есть люди, которые не по зубам ни полиции, ни другим властям, потому что они сами – власть.

— Кто же это? — спросила шёпотом.

— Тебе не стоит знать имя этого человека. Хватит уже и того, что я собираюсь тебя втянуть во всё это…

— Не понимаю вас… — пробормотала недоумённо и вернулась в кресло.

— Я всё объясню, Света, но сначала, я должен кое-что сказать… — он посмотрел на меня долгим взглядом, от которого я заёрзала на своём месте и первая отвела взгляд.

— Говорите же… — попросила его.

— Я обидел тебя, Света, и мне очень стыдно признаться в том, что я сделал такие неверные и жестокие выводы в отношении тебя. Но, когда я узнал о взрывчатке, да ещё и муляжной, я тут же вспомнил твои слова и решил, что это твоих рук дело. Будто ты, ловко манипулируя, решила подтолкнуть меня к тому, чтобы я женился на тебе. Я решил, что ты…

— Я решил, что ты – двуличная дрянь, преследующая только свои цели и Филипп для тебя лишь инструмент.

От его откровенного признания и тех мыслей, что он обо мне пудам, мне стало дурно, словно он меня только что вылил на меня ведро помоев.

— Да как вы… да как вы только посмели так низко обо мне подумать? — спросила шёпотом, не веря услышанному.

— Это уже неважно, Света. Правда вышла наружу. И я ещё раз прошу прощения. Услышь меня, Света… Мне стыдно за свои мысли и те обвинения, которые я в тебя бросил. Я умею признавать свои ошибки и отвечать за свои слова. Я виноват перед тобой. Недооценил твою порядочность и верность, не продумал другие

Варианты и поддался глупому гневу… прости… прости… — Дмитрий протянул мне руку. — Мир?

Посмотрела на его протянутую ладонь и неуверенно вложила в неё свою ладошку, сжала и сказала:

— Мир. Я прощаю вас.

Северский тоже пожал мою ладонь и произнёс:

— Хочешь красного сухого вина?

— Нет, спасибо, я не хочу… — пробормотала в ответ.

— Может, чего покрепче? — не унимался он.

— Нет, — сказала уверенно. — Вы хотите что-то мне сказать и решили сначала напоить, чтобы услышанное я восприняла более легче? Или я не права?

Он снова хмыкнул и, откинувшись в кресле, сказал:

— Я уже понял, что ты очень умна, Света и ты это постоянно доказываешь. Да, я хочу поговорить с тобой о Филиппе.

— О Филиппе?.. — я вдруг насторожилась и испугалась. — Надеюсь, из-за этого происшествия вы не собираетесь от него избавиться?

— Света! Что за мысли? Я не собираюсь избавляться от своего сына! — проговорил он гневно.