Днк, или Верни моего ребёнка!

Счастье и любовь. Страх и печаль. Вот, что я сейчас испытывала. Счастье, что Филипп теперь на шажок стал ближе ко мне. Любовь к моему ребёнку – это та сила, которая не позволяла мне сдаваться и двигала меня, направляла к моему сыну. Страх и печаль, оттого, что мой малыш заболел.

Один Бог знает, как бы я хотела забрать боль и страдания моего мальчика себе, а он, чтобы не болел и всегда-всегда оставался здоровым.

Следующие несколько дней я полностью была поглощена своим сыном.

Даже на Северского иногда срывалась, когда он начинал себя вести в привычной для него командирской манере.

Но были и хорошие моменты. Для меня.

Филипп искренне прикипел ко мне. Да и как по-другому? Он ведь мой сыночек. Малыш чувствует, что я его частичка души.

Марта покинула дом, Дмитрий подолгу пропадал на работе. Да и после работы, он запирался в кабинете и просиживал там до глубокой ночи. Правда, заходил к сыну, чтобы поцеловать того на ночь.

Прислуга ко мне не лезла и с отстранённой вежливостью помогала в мелочах.

Одним словом, если бы не болезнь моего мальчика, то я сказала бы, что для меня с Филиппом наступил рай.

Но рано или поздно, всё хорошее когда-нибудь заканчивается.

Этот день наступил неожиданно.

А именно, в дом Северского наведалась его бывшая жена – Вероника Леонидовна.

Я вместе с Филиппом сидела в гостиной и помогала малышу строить из кубиков его первую высокую пирамиду.

И в этот момент, когда мы ставили на верхушку послений кубик, раздался высокий женский голос:

— Ты кто такая? Где Марта? Немедленно отвечай!

Филипп от этого голоса вздрогнул и задел ручками пирамиду и так сильно расстроился, когда она упала, посмотрел на меня такими несчастными глазами, что я тут же усилием воли подавила в себе желание наброситься на эту особу и надавать ей оплеух.

Резко обернулась на голос и замерла.

Бывшая жена Дмитрия. И та сука, что отняла у меня сына!

Я уставилась на женщину, что, по ошибке имела принадлежность к роду человеческому и невольно сжала руки в кулаки.

Мало того, что отняла у меня ребёнка, подменив своим несчастным мертворождённым, так ещё и бросила его, оставив на попечение одного отца и горе няньки Марты!

А теперь она такая вся расфуфыренная заявилась в дом Северского и смеет смотреть на меня свысока и требовать ответа?!

— Я задала вопрос, — процедила она.

Стиснула зубы, и едва сдерживая ругательства, ласково улыбнулась своему сыну и взяла его на руки, чтобы успокоить.

— Ничего, солнышко, мы новую пирамидку построим, — прошептала Филиппу.

А потом перевела взгляд на бывшую жену Северского и внимательно её рассмотрела.

Жгучая брюнетка, явно с восточными корнями. Красивая и статная. И явно знает себе цену, поэтому и ведёт себя так, словно, она королева. Одним словом, всё бы ничего, если бы не одно «но».