Днк, или Верни моего ребёнка!

Я быстро взглянула на Северского, но тот лишь сказал:

— Прошу тебя, Марта, не переживай ни о чём. Просто знай, что мой сын в надёжных руках.

Благодарно улыбнулась мужчине.

Марта же насупилась и бросила на меня хмурый взгляд.

— Как скажете, Дмитрий Мстиславович, — сказала она покорно.

После сытного обеда, я принялась играть со своим сыном. Ему нравилось со мной, и малыш без конца начал издавать разные звуки и что-то лепетать, словно рассказывал мне о том, как он тут жил всё это время без меня.

Когда малыш наигрался и начал зевать, Марта нравоучительным тоном заявила, что Филиппу Дмитриевичу пришло время укладываться спать.

— Послеобеденный сон необходим ребёнку, — объясняла она мне, будто я этого сама не понимала.

Северский всё это время находился рядом.

Я также сама уложила сына в кроватку, сама села рядом и, гладя его по шелковистым светлым волосикам, прошептала:

— Я знаю одну песенку, которую в детстве перед сном мне пела моя мама.

Поцеловала его в розовую щёчку и, касаясь его маленьких, словно кукольных, пальчиков, негромко запела:

— Ложкой снег мешая, ночь идёт большая. Что же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи белые медведи, спи скорей и ты, малыш. Мы плывём на льдине, как на бригантине по седым, суровым морям. И всю ночь соседи, звёздные медведи светят дальним кораблям.*

Когда Филипп заснул, я ещё долго смотрела на него, и мои глаза наполнились слезами. Какое же это счастье, находиться рядом со своей кровиночкой! Несколько часов с сыном и все мои переживания, слёзы, боль души и сердца — всё исчезло. Филипп — моя боль и он же — моё лекарство.

Посмотрела на задумчивого Северского и прошептала ему:

После того как проснулась и привела себя в порядок, как обычно, направилась в комнату своего сына, чтобы переодеть его, а потом накормить.

Подошла к детской и только взялась за дверную ручку, как услышала за дверью восторженные взвизгивания Филиппа.

Кстати, мне пришлось признать, что Северский умеет обращаться с ребёнком.

Сердце заныло. Дмитрий любил Филиппа, и эта любовь проявлялась во всём – начиная с игрушек, которые он покупал едва ли ни тоннами, самым лучшим питанием и, конечно же, его заботой.

Не смотря на загруженность в работе и даже дома, но он всегда находил время побыть рядом с малышом.

Вспомнила недавний разговор с мамой.

Как же мне хотелось рассказать ей о Филиппе, обрадовать её измученное и болеющее за меня и брата сердце, что она бабушка и что её внук жив, здоров и прекрасен.

Она не очень была рада тому факту, что я работаю помощницей няни в доме председателя арбитражного суда. Мама считала, что я добровольно режу себя без ножа и просила меня найти другую работу, не связанную с детьми.