Днк, или Верни моего ребёнка!

Я не понимал этого, потому что Света не принадлежала к тому типу женщин, что меня привлекали. Но у неё было кое-что, чего я не видел и не встречал уже очень давно: преданность, внутренняя сила, харизма, и серо-зелёные глаза, которые притягивали, чтобы растворить в себе.

Мне не хотелось бы от неё избавляться. Места, не столь отдалённые, точно не для неё. Я бы не хотел до этого опускаться. Всё-таки, она слабая женщина.

Но при этом, Света становилась для меня достаточно большой угрозой. Она может пойти на телевидение и начать настаивать на своей правоте.

У меня ведь нет отказа от её имени.

Опытные специалисты быстро разберутся в ситуации и определят, что дети были «перепутаны».

Эксгумация тела, а затем ДНК мёртвого малыша, скорее всего, дадут ответ, что в земле лежал мой ребёнок…

И тогда, общественность всколыхнётся. Не спасут положение ни мои деньги, ни мой статус. Враги же с радостью воспользуются этой ситуацией. Но самое страшное то, что я потеряю сына.

Мне не хотелось сделать глупость. Нужно рассмотреть ещё один вариант.

Завести с ней роман, наверное, единственно верный способ управлять ситуацией, пока я не придумаю что-то ещё.

В конечном счёте, это неплохой вариант. Я разрешу ей работать у себя и видеться с сыном. Постепенно начну приручать и соблазнять её. Возможно, я узнаю её тайны.

Что ж, даже самый плохой мир, лучше самой хорошей войны.

Но, тем не менее, я тешил себя надеждой, что завтра она всё-таки подпишет отказ. Если нет, то придётся начать действовать по запасному плану.

Но моя задумка не означает, что я опустил руки.

В одном мы со Светой точно были похожи: я, как и она, никогда не сдаюсь.

Внутри меня образовалась невероятная по своей силе адская пустота и боль. Если бы Северский только знал, как мне не хватает моего ребёнка.

Теперь мне кажется, что я задохнусь от этой чудовищной боли, и эта звенящая пустота буквально разорвёт меня на кусочки…

Все слова на свете покажутся слишком банальными, чтобы выразить тот шквал чувств и эмоций, который я испытывала сейчас к Северскому.

Ненависть даже была слишком мягким и щадящим чувством. Я испытывала вполне физическую разрывающую меня изнутри боль, которая сочилась сквозь поры и всеми силами желала поглотить этого чудовищного мужчину!

В моём сознании отпечатались те короткие минуты, когда я видела своего малыша.

Господи, какой же он у меня красивый…

Как только я увидела его глазки, его младенческую улыбку, то в ту же секунду поняла, что навсегда пропала… Я бесконечно люблю его…

Всем сердцем и всей душой я рвалась к своему сыну, металась из угла в угол и не находила выхода! Я не знала, что мне делать!

Неужели, чтобы быть рядом с сыночком, я должна подписать отказ?!

Одна только мысль об этом скручивала все мои внутренности в тугой узел.