Дочь моего друга (СИ)

 — Почему я должна отсюда уезжать?

— Потому что этот дом забирают за долги, малыш. Твой отец… — замолкаю. Она продолжает смотреть на меня с ожиданием, а я не могу.

Не могу ей рассказать о Маркелове, мне достаточно доходчиво дали это понять. Ради ее же безопасности, она слишком молода и неопытна, чтобы понять всю серьезность ситуации. Поэтому знать подробности для нее попросту даже опасно.

— Твой отец не справился, Арина, — заканчиваю как можно более нейтрально. — Он взял на себя обязательства перед слишком непростыми людьми и не смог их выполнить. Образовался долг, который можно закрыть только если ты от всего откажешься. Как наследница.

Я не стану говорить ей, что в идеале стоит сменить паспортные данные и уехать из страны. Не хочу пугать. Мозг царапает несмелая мысль, какой ход будет наиболее простым и удобным, но я пока ее отгоняю.

Не время. Я еще успею об этом подумать.

— Что он сделал, Демид? — Арина не двигается с места. — Он украл деньги? Скажи! Он связался с бандитами?

Молчу. У меня не поворачивается язык. Не могу обвинить Глеба в жадности и тупости перед его дочерью. Хоть у кого-то должна остаться о нем светлая память.

Арина вцепляется в ворот рубашки, пробует трясти, но сил не хватает. И она молотит в грудь кулаками.

— Почему ты молчишь, Демид?

Хватаю ее за руки, удерживаю за запястья и прижимаю к себе.

— Зачем тебе знать правду, что это изменит, Арина? Он перестанет быть для тебя отцом? Глеб допустил ошибку, но он не делал ничего, из-за чего тебе стоит перестать его уважать.

Говорю это, заставляя себя верить в собственные слова. Потому что как бы Глеб ни поступил, уверен, он считал, что действует в интересах своей семьи. И дочки, и той девицы, которую запланировал ей в мачехи.

Я с ней незнаком, и зная Глеба, подозреваю, что она ненамного старше Арины. Но это его право. И еще он имеет право на уважение дочери после смерти. Даже если сделал все, чтобы это уважение проебать.

— Хорошо, — Арина делает попытку высвободить свои руки, и я ее отпускаю, — что я могу взять? Или нельзя ничего? Я должна оставить все им?

Им это абстрактным кредиторам.

— Вряд ли твои личные вещи пойдут в счет погашения долга. Так что можешь забрать все, что тебе нужно. Но и лишнего не бери, лучше купим новое."

"Она послушно кивает и начинает подниматься по лестнице. Такая покладистость немного пугает, но это в любом случае лучше истерик и слез. Я к ним сейчас просто морально не готов.

Иду за ней. Арина входит в гардеробную, растерянно оборачивается.

— Демид, а как же папины вещи? Я не хочу им их оставлять. И его принадлежности из кабинета тоже. И портрет…

— А куда ты их денешь, вещи?

— В церковь отнесу, там приют для неимущих. Куда угодно, только не им…

Растираю лоб, упираюсь руками в пояс. Черт.