Дочь моего друга (СИ)

В рот проталкивается требовательный горячий язык, мои руки непроизвольно тянутся к затылку нависшего надо мной мужчины. Пальцы зарываются в жесткие густые волосы, и я непростительно развратно стону.

Демид реагирует мгновенно. Приподнимает за бедра и говорит в губы: «Обхвати».

Мой мозг совсем размягчился. Вместо того, чтобы продолжать упираться, я послушно обхватываю его ногами, и он несет меня в спальню.

Свою. На свою половину. Я была там всего один раз, в первый, когда Демид ласкал меня языком. От этого воспоминания тело прошивает короткой судорогой.

Демид чувствует и углубляет поцелуй. Я отвечаю, наши языки лихорадочно сплетаются, кровь закипает в венах и наполняет тело знакомым неуемным жаром.

Не хочу, чтобы Демид останавливался, наоборот. Хочу его всего. Полностью.

Он бросает меня на кровать, сам наваливается сверху. Дрожащими пальцами пытаюсь расстегнуть пуговицы на его рубашке, но они не слушаются. Демид отталкивает мои руки, рывком дергает рубашку за ворот и стягивает через голову. Бросает на пол, задирает мою футболку.

Смотрит жадным взглядом, стягивает ее с меня и отбрасывает. Следом за футболкой летит бюстгальтер.

Инстинктивно прикрываюсь руками, Демид перехватывает за запястья и разводит их в стороны. Ложится сверху, толкается языком, руками накрывает полушария. Я не верю, что это происходит со мной, что это не сон.

Я уже перестала мечтать о нем. Запретила вспоминать все, что было только с ним, больше ни с кем. Старалась приучать себя к мысли, что я для него только долг, обуза, и у меня даже начало получаться.

Но сейчас все мои старания в один миг сметает лавиной его неприкрытого желания. Разве из чувства долга можно так возбудиться? А Демид сейчас напоминает разбуженный вулкан. Он уже стреляет дымом и пеплом, еще немного, и из разгоряченного нутра польется раскаленная магма.

Шершавые ладони трутся о болезненно набухшие соски, между ног тут же начинает пульсировать.

Выгибаюсь навстречу, Демид просовывает под меня руки и тянет вниз резинку шорт. Помогаю ему снять их с меня вместе с бельем, он становится на колени и расстегивает ремень.

Восхищенно замираю, глядя снизу вверх на его обнаженный торс, изогнутые губы, нахмуренный лоб. Хочу разгладить складку, залегшую между бровями. Хочу, чтобы он был расслабленный и удовлетворенный.

Сажусь на кровати, тянусь к Демиду. Он сразу отзывается — одной рукой расстегивает ширинку на брюках, второй зарывается мне в волосы. Мы снова впиваемся друг в друга, я просовываю ладонь под резинку боксеров и вздрагиваю, когда касаюсь набухшей головки.

Она точно в меня влезет? У Демида точно не было другого члена, поменьше?

Он широко разводит мои колени, смачивает слюной головку.

— Извини, малыш, сейчас без прелюдий.