Дочь моего друга (СИ)

Сделаем паспорт, предложу фиктивный брак, если захочет. Нет, будем думать, как ей дальше жить. И главное, где.

Один момент только есть во всей этой истории. Умом я понимаю, что Арина очень молодая, но только умом. Все остальное во мне восстает против этого со всей силой. И не просто восстает.

Разрывает.

Я знаю, это потому что у нас с ней был секс, потому что я у нее первый. Меня это триггерит и не отпускает.

Обычно я держусь. Мы с Ариной живем в разных концах дома, пересекаемся мало. Разве что вместе ужинаем. А сегодня дернул черт меня к ней заглянуть.

Ее нигде не было, ни на кухне, ни в гостиной, ни в спальне. Я позвал — тишина. В голову самые дурные мысли полезли. Постучал в ванную — тоже тихо.

Уже когда дверь открывал, услышал плеск воды.

Знал бы, не входил. Потому что сердце чуть из груди не вылетело через гортань, когда ее увидел. Я понимаю, что это мой недотрах дает о себе знать, но разве от этого легче?

И как это знание поможет мне снова трахать других баб? Пока что у меня сама мысль об этом вызывает рвотный рефлекс.

Пока доцеживаю бокал до дна, прихожу к неутешительному выводу — мой член хочет одну единственную женщину, которую мой мозг женщиной считать отказывается. Вот такой у моих разных частей тела складывается когнитивный диссонанс.

Смотрю на часы — двенадцать ночи. Можно, конечно, тут просидеть до утра, но я не сторонник неконструктивных действий. Это не поможет решить проблему, так какой смысл надираться в баре?

Мелькает мысль поехать к кому-то из своих бывших. Мелькает и пропадает.

В офисе остались документы по заводу, который хочет отжать Маркелов. И есть там один момент, который мне не нравится. Хотя моя задача просто его утопить, дальше рейдернуть уже не проблема. Но вот не нравится, и все тут.

Выхожу из бара, иду к машине. Следом подтягивается охрана.

— Демид Александрович, давайте я за руль, — Андрей мягко, но настойчиво оттесняет меня от водительского сиденья.

Я, конечно, матерюсь, но не сильно. Люди делают свою работу, не надо им мешать.

— Ладно, поехали, — влезаю на заднее сиденье и откидываюсь на спинку.

— Куда, Демид Александрович? — охранник смотрит в зеркало внутреннего обзора.

— Прямо, Андрюша, — указываю подбородком на лобовое стекло. — Едем прямо и никуда не сворачиваем.

* * *Когда отрываюсь от бумаг, на часах почти четыре утра. Смысла ехать домой никакого не вижу — здесь есть душ, сменная одежда и диван. А главное, никаких голых Арин, сверкающих злющими глазами. Никаких упругих полушарий, которые сделаны точно по такому размеру, чтобы лечь в мою руку…

Хмыкаю и потягиваюсь. В таком духе лучше не продолжать, сейчас в мою руку может лечь разве что собственный член. А Арина наверняка десятый сон видит.

Я на удивление высыпаюсь.