Дневник моего исчезновения

В глазах у нее блестят слезы, и она несколько раз моргает.

– Это было в середине ноября. Нермина упала с дерева в приюте и сломала запястье. Ее прооперировали в Катринехольме. Она вернулась домой в тот же день, но через пару дней у нее поднялась температура, и ее снова отправили в больницу. Там она провела несколько дней. Азра так переживала. Этот… скелет ребенка… который нашли у могильника. Вам известно, как она умерла?

– Судмедэксперт считает, что она погибла через несколько месяцев после операции на запястье, потому что кости еще не успели срастись. Если, конечно, это Нермина, то это означает, что смерть наступила в начале 1994. Останки обнаружили восемь лет спустя. Идентифицировать их не удалось, и расследование было заморожено до последних месяцев.

Эсма кивает.

– И как эта девочка, которая, возможно, и есть Нермина, умерла?

– Судмедэксперт обнаружил следы внешнего воздействия, речь может идти о несчастном случае или насилии. Вы хотите знать детали?

Эсма втягивает носом воздух. Потом кивает. Темные пряди падают на лицо, и она убирает их искривленными пальцами.

– Да, я хочу знать. Почти вся моя семья погибла во время войны. И я их опознавала. Я держала в руках то, что осталось от ног моего мужа в Тузле. Я хоронила братьев в Сребренице. Посещала массовые могилы в Каменице и футбольное поле в Новой Касабе, где тысячи мужчин и мальчиков держали в заключении, прежде чем отправить на казнь. Такие вещи нужно знать. Когда у вас отбирают все, только знание помогает вам продолжать жить. Понимаете?

Андреас молча кивает. Роется в сумке и достает карты. Раскладывает на столе перед Эсмой. Рассказывает о могильнике и скелете, найденном в 2009. Сообщает, что дело было не раскрыто, но сейчас полиция делает новую попытку. Заканчивает тем, как судмедэксперты пытаются установить личность жертвы.

У меня вырывается вздох облегчения, когда он не упоминает, что это я нашла Нермину.

Эсма напрягается, когда Андреас показывает ей фотографии захоронения. Несколько минут она сидит неподвижно, потом с губ ее срывается стон. Она кладет руки на бумагу. Проводит искривленными пальцами по соснам и скалам.

– Нермина, – выдыхает она, – Нермина, моя милая. Ты лежала под камнями?

Она закрывает лицо руками и всхлипывает.

Андреас тянется за бумажными полотенцами с узором в виде сердечек, отрывает лист и протягивает Эсме, которая благодарит и сморкается.

После еще нескольких минут ей удается взять себя в руки. Она медленно комкает бумагу и кладет на столе.

– Мы не знаем наверняка, Нермина ли это, – добавляю я, хотя и знаю, что вероятность весьма велика.

– Это она, – коротко отвечает Эсма. – И я уже знала, что они мертвы. Но это все равно причиняет боль.

– Что вы имеете в виду? – спрашивает Андреас.