Дневник моего исчезновения

Она решила, что мужчина из приюта беженцев украл велосипед.

– За этим ей придется ехать в Вингокер, – заявляет Манфред. – У нас нет времени на такие вещи.

– Так я ей и ответила. Что она сказала, когда звонила?

– Она слышала, как один из жильцов приюта кричал «Аллах Акбар» в тот вечер, когда Петер и Ханне исчезли… По ее мнению…

Манфред делает паузу, трет глаза и продолжает:

– По ее мнению, этот человек был причастен к исчезновению. Отсюда и крики.

– Ты шутишь? – спрашивает Андреас, доставая коробку со снюсом.

– К сожалению, нет. Игнорируем?

– Однозначно, – подтверждаю я.

Манфред продолжает:

– Три анонимных совета тоже про приют. Один человек видел, как двое смуглых мужчин вносили в приют свернутый ковер в тот вечер, когда Петер пропал, а женщина была убита. По словам анонима, ковер был достаточно большим, чтобы спрятать мертвое тело. – При последних словах Манфред изображает пальцами кавычки.

– Одна женщин рассказала, что видела троих смуглых мужчин в лесу неподалеку от церкви. Выглядели они угрожающе.

– С чего она сделала такой вывод? – уточняет Андреас. – Что они выглядели угрожающе?

– Непонятно, – вздыхает Манфред. – Еще один мужчина сообщил, что в субботу в приюте разводили костер. Он считает, что они сжигали тело.

– Боже милостивый! – восклицает Андреас. – Жгли тело? Он так решил, увидев дым? Что творится в головах у местных жителей?

Повисает тишина. Во мне снова поднимается раздражение. Я испытываю потребность защитить жителей Урмберга, о которых Андреас столь невысокого мнения, несмотря на то, что сам родился и вырос недалеко отсюда.

– Дело в том, – говорю я, – что если ты пройдешься по домам и поговоришь с людьми, и не просто поболтаешь, а сядешь и выслушаешь все, что они хотят сказать, то ты поймешь, откуда такие советы.

– Да неужто?

Голос проникнут скепсисом.

– Урмберг – маленькая деревня, – продолжаю я как можно спокойнее, хотя щеки горят огнем. – По какой-то причине власти решили поселить посреди леса сотню арабов. Сто человек из страны с другими ценностями. Переживших войну, пытки, страдания. И здесь они получают помощь – крышу над головой, еду, пособие, образование. Ты должен понять, что людям нелегко приходится в Урмберге. Это умирающая деревня. Предприятия закрылись. Производство переехало в Азию. Закрылась почта, детский сад. Даже этот чертов магазин заколотили.

– Такое происходит и в других местах, – коротко замечает Манфред.

– Да, – соглашаюсь я. – Но в Урмберге такая ситуация уже несколько поколений. До банкротства фабрик здесь была работа. А теперь здесь нет ничего. Совсем ничего. Люди чувствуют себя преданными. Разумеется, их раздражает, когда беженцам все преподносят на блюдечке с голубой каемочкой. К тому же они предъявляют кучу требований.