Дочь моего врага. Цвет горечавки

Его магия у тебя…

Жрец откровенно меня разглядывает, давая понять, что ему нравится то, что он видит.

— Я не собиралась забирать его силу, все произошло само собой, — отозвалась я, плотнее запахивая халат. — Нужно объяснить ему это. Возможно, он знает, как все исправить…

— Вряд ли ты в скором времени увидишь лорда-мага, — с ухмылкой перебил жрец. — Я изгнал его с территории храма, обвинив в том, что он попортил послушницу.

— Попортил? — возмутилась я. — То есть, это называется попортил?

— У нас с ним состоялся довольно интересный разговор, цветочек, — довольно хмыкнул Джерт. — Видишь ли, мы на ножах с лордом-магом давным-давно. Забрав у него силу, ты сделала мне великолепный, роскошнейший подарок! Справиться с ним сейчас легче лёгкого, он это понимает, оттого и бесится. Правда, скоро лорд-маг будет злиться еще сильнее…

— Не хочу, чтобы ты впутывал меня в свои дела, — медленно проговорила я, глядя жрецу прямо в глаза. — К тому же, в отличие от тебя, жрец, Аеск был добр ко мне. Пусть забирает свою силу, мне она не нужна.

— Добр? — усмехнулся Джерт. — Да он тебя в клочья готов разорвать, цветочек!

— Но за что?

— Так он мне и скажет, — проворчал жрец. — Но я могу сказать тебе свои личные соображения на этот счет, так как уже обдумал все, что случилось.

— Уж будь добр!

— Я буду, — Джерт остановил взгляд на моих губах. — И ты даже себе не представляешь, послушница, насколько. Какой-то очень сильный маг наложил на тебя заклинание химеры в грудном возрасте, намеренно скрыв твою реальную внешность обликом некрасивым и неприглядным. Это мощнейшее заклинание, сотворить которое может не каждый маг, и сделано оно было на сильнейшем артефакте и на крови. Во время твоего с Ланфордом соития пролилась твоя кровь, так как ты была девственницей, и плюс подействовал родовой медальон Ланфордов. Химера улетучилась и ты стала той, кем и должна была стать, если бы кто-то много лет назад не вмешался…

— То есть это правда? — у меня расширились глаза, я как бы осознавала, но до конца поверить не могла. — Это моя настоящая внешность?

— Да, — выдохнул жрец. — Не могу представить, кому и зачем понадобилось наводить на тебя химеру…

— Возможно, той женщине, что принесла меня в храм? — прищурилась я.

— Всегда знал, что Хтония не умеет держать язык за зубами, — закатил глаза Джерт. — Я тогда сам был послушником, и всех подробностей не знаю. Я видел ее лицо, но я его не помню, все черты стерлись, лишь она ступила за порог. Она отвела глаза очень сильной магией и отдала в дар редкую и старинную статуэтку одетой Хеб. Мы приняли ребенка, которого женщина принесла, но мы и понятия не имели, что он находится под химерой!

— Аеск знает эту женщину! — в сильнейшем волнении я, ломая руки, принялась бегать по комнате.