Босс моего бывшего

Поднимаюсь из-за стойки, зажимаю трубку между ухом и плечом. Открыв кран, опускаю голову и жадно пью ледяную воду. Несколько прядей падает, тут же становятся мокрыми, липнут к лицу, и это освежает. К моменту, когда Лёня хрипло откашливается, я готова его слышать.

– Варя…

– Так, послушай меня. Только внимательно. Сейчас же уходи из моего офиса. Что вообще за цирк ты устроил? Сдурел окончательно?

– Вот ещё! Никуда я не уйду. В палатке буду жить, пока ты меня не выслушаешь. Хватит от меня бегать, ты ж не ребёнок.

Господи, какой упертый.

– Я хочу тебя увидеть, – мне кажется, в этот момент Лёня пожимает плечами. – На звонки не отвечаешь, номер мой заблокировала, родители меня на порог не пустили. Я у них был, они говорили? Извиниться хотел, перед ними тоже. Говорили?

– Видимо не посчитали это событие важным, – стираю с губ влажные капли.

– Они меня никогда не любили, – констатирует факт, который раньше меня жутко задевал, а сейчас не волнует. – Я привык.

– Оказалось, что моя семья в тысячу раз меня умнее.

– Мне плохо, Варя, я сдохну без тебя. Я идиот, самый настоящий придурок. Но я, правда, с ума скоро сойду.

– Не неси чепуху, Баринов, – прошу устало.

– Зачем ты так?

– Лёня, всё, довольно. О чём ты хочешь со мной говорить? Ты уже всё сказал на моей кухне. Мне хватило.

– Об этом тоже. Мне… я идиот, Варя. Всё испортил и продолжаю. Но я не могу без тебя жить. Не получается. Нам с тобой многое нужно обсудить. Я не готов тебя терять. Не в этой жизни.

– Ты всегда любил пафосные речи. Сладкие, как сироп. Когда-то мне это казалось милым, сейчас вызывает тошноту. Отравилась, видимо, – поднимаю глаза к потолку, снова считаю лампочки, но они расплываются перед глазами, сливаются в сплошную хромированную ленту. – Ладно. Поговорим.

Лёня затихает, но быстро берёт себя в руки:

– Варя, я тебя л…

– Тс-с, помолчи! – перебиваю, до боли сжав кулак. –  Один раз встретимся, больше я тебя видеть не хочу. Через час в “Чёрно-белом”.

– В нашем кафе, – в хриплом баритоне появляется теплота.

– Это просто кафе. Ничего нашего давно уже нет, – отвожу трубку от уха, но напоследок говорю: – И не смей разбить телефон Гали!

Обрываю звонок раньше, чем Лёня успеет что-то сказать. Шумный выдох, порывистый вдох и меня уже почти не качает. Только всё равно приходится крепко держаться рукой за край столешницы – не доверяю я своим ногам. Они слабые и плохо держат.

Я предложила Лёне встретиться на каком-то кураже. Словно не я была, кто-то другой в меня вселился, смелый и умеющий подбирать слова. Буду ли такой же, когда присядем за столик и посмотрим друг на друга? И какой чёрт меня дёрнул предложить встретиться в “Чёрно-белом”? Там же кругом воспоминания! У нас первое свидание в нём было, мы там свадьбу обсуждали, годовщины отмечали.