Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Я продиктую адрес, и ты должен приехать как можно скорее…

– Алена Сергеевна, я за городом, уйдет не меньше часа, пока доеду. Я так понимаю, что Мазею вы адрес не оставили, значит, у меня есть преимущество. Не волнуйтесь, я успею забрать вас и детей раньше.

Алена продиктовала адрес и немного успокоилась. Сейчас приедет Боксер, увезет ее и детей… куда? Об этом она не подумала. Квартира Виктора отпадала – если узнают, что он увез Алену, то туда нагрянут в первую очередь. Нужно было придумывать что-то другое.

Мальчики спали, мать была на дежурстве, и Алена вспомнила, что вылила утром последнее молоко в кашу и теперь ей нечем их кормить. «Успею добежать до супермаркета, благо он буквально в двух шагах», – решила она и, наскоро одевшись, вышла из квартиры.

На площадке двое электриков ремонтировали что-то в щитке, Алена скользнула по ним беглым взглядом, но те даже не отреагировали на ее появление, а продолжали работать. Выйдя на улицу, Алена испытала какую-то тревогу, но отогнала от себя дурные мысли, приписав их предстоящему отъезду.

В супермаркете оказалась очередь, из семи касс работали только две, да плюс к тому именно в это время в магазине проходила еженедельная акция, в ходе которой пенсионеры получали большие скидки на продукты. Очередь тянулась медленно, Алена нервничала, представляя, что дети проснулись и плачут. Наконец, рассчитавшись за молоко и печенье, которое любили мальчики, она выбежала из магазина и опрометью бросилась к дому.

Ключ в двери повернулся на удивление легко, и тут же выяснилось, что дверь вообще не заперта.

– Неужели я не закрыла? – пробормотала она, входя в квартиру.

Там было тихо, и Алена облегченно вздохнула. Она прошла в кухню, оставила на столе пакет с покупками, вымыла руки и на цыпочках двинулась в детскую. Кровать, на которой спали дети, пуста… Не веря своим глазам, Алена присела на край и потрогала рукой покрывало.

– Нет… не может быть… – прошептала она. – Этого просто не может быть…

Она упала лицом на пеленку, которая пахла молоком, и заплакала. Сколько времени продолжалась истерика, Алена не смогла бы сказать, но в себя пришла от звонка в дверь. Кое-как поднявшись, она вышла в коридор, глянула в глазок – на площадке стоял Виктор. Алена открыла и, когда он вошел, молча уткнулась ему в грудь, снова начав плакать."

"– Что-то случилось? – спросил Виктор, отстраняя ее от себя и пытаясь заглянуть в глаза. – Алена Сергеевна?

– Витя… дети… их… их нет, – прорыдала Алена.

– Как это – нет? – не понял Боксер, встряхивая плачущую Алену за плечи.

– Я… я вышла в магазин… всего на двадцать минут… вернулась, а мальчиков нет, и дверь… открыта…

– Может, Мазей приезжал?

– Думаешь, он мог так быстро найти адрес? – с сомнением спросила Алена, пытаясь вытереть глаза рукавом блузки.